- Ой, песня нравится мне! – она потянула его за руку в сторону танцпола. – Пошли?
- Нет, - мягко улыбнулся Виктор. – Я не танцую. Иди одна, ладно?
- Ладно, - легко согласилась Надежда.
Не в силах отвести глаз от нее, как было это всегда, Кайман с восхищением наблюдал за легкими движениями девушки. Подняв руки, она запустила пальцы в волосы, слегка запрокидывая голову. Ритмично двигаясь в такт музыке, Надя принялась пританцовывать. Взмахнув длинными завитыми прядями на самом пике припева, она немного наклонилась вперед, делая плавный полукруг бедрами. Маленькие ладошки прошлись вдоль стройного тела, прослеживая его идеальные изгибы… На тронутых неприметной помадой губах Нади заиграла улыбка.
Наблюдая за ее танцем, который вызывал неприличные мысли и желания, но не был вульгарным, Кайман вдруг понял, что уже никогда не станет прежним. Сама того не осознавая, она изменила в нем что-то. Мир словно треснул, развалившись на две неровные части. В большей из них остались ночные рейды, крики, кровь и садистское болезненное наслаждение от всего этого. Во второй, куда меньшей, была только она – эта хрупкая девочка. Ее он тоже хотел… Хотел до зубовного скрежета, до судорог, но не так, как всех остальных. Он даже приподнялся, чтобы лучше видеть ее.
- Может, сходим куда-нибудь вместе? – спросил он спустя какое-то время, когда она вернулась к стойке.
- Зовешь меня на свидание? – улыбнулась она.
- Это плохо?
- Ну… - девушка склонила голову к плечу, глядя прямо ему в глаза.
От ее взгляда Виктора пробрало до самых костей, словно он схватился голыми руками за оголенный провод. За ее внешней игривостью и безмятежностью читалось нечто такое, природу чего Кайман никак не мог разглядеть. Казалось, она видна лишь наполовину. Так бывает, когда человек показывает лишь то, что хочет открыть окружающим.
- Итак, скажем, в четверг, - проговорил Виктор. – В восемь вечера.
- Хорошо. Куда поведешь меня?
- Как ты относишься к джазу? – поинтересовался Кайман, надеясь удивить ее. Сегодня молодежь не стремилась воскрешать полумертвую музыку. Им больше нравился современный бит, от которого болела голова.
- Ценитель…? – не то спросила, не то констатировала она факт. – Отношусь нормально, но не настолько, чтобы идти на первое свидание в его компании.
- Ладно, - Виктор не был разочарован ее ответом. По крайней мере, честно. – Куда ты хочешь?
- Четверг… - она задумалась. – Думаю, за два дня я успею решить, куда хочу.
- Ну, окей, - кивнул он. – Сообщишь, как определишься. Давай, запишу твой номер телефона.
- Найдешь меня здесь же, - покачала головой Надежда, - в четверг вечером.
- Ну, хорошо, если ты так хочешь, - согласился он, понимая, что ее скрытность слишком явна. Какую бы игру не вела эта девочка, он ее разгадает. Пусть правила известны пока только ей, но это не навсегда.
Заметив, как ее внимание переключилось на кого-то или что-то другое, Виктор оглянулся. Взгляд Надежды был устремлен куда-то в сторону зоны второго бара. Заметив обтянутую черной рубашкой широкую спину, он узнал в ее обладателе Кирилла Волконского. Парень был в компании эффектной блондинки, которая держала его под руку. На фоне последних событий и картин, что Кайману доводилось наблюдать, безразличие Кирилла казалось каким-то наигранным. Он намеренно даже не посмотрел в их сторону, хотя было видно, что заметил обоих. В образе парня читалось напряжение и неподдельное желание быть в курсе всего, что касалось Надежды. Даже сейчас, стоя почти спиной к ним, он непроизвольно чуть развернул корпус по направлению к девушке. Несмотря на тщательно изображаемый интерес к его белокурой спутнице, Виктор заметил несколько беглых взглядов на Надежду.
- Между вами что-то было? – поинтересовался Кайман, не в силах удержаться от любопытства.
- Вроде того, - нехотя кивнула она. – Мы… как бы это… Кир ухаживал за мной какое-то время.
- Да?
- Да, - она не отвела потемневшего взгляда, в котором появились странные искорки. – А что? – доля вызова в тоне, которым был задан вопрос.