- Валите, - Кайман бросил на стол карты. – Валите все на хрен отсюда! – заорал, когда с первого раза никто не понял.
Участники игры и парень у двери поспешно ретировались, не желая попадаться под горячую руку своему предводителю. Не смотря на довольно юный возраст, парень успел зарекомендовать себя в определенных кругах, как жестокого и скорого на расправу человека. В свои двадцать с небольшим, Кайман полностью соответствовал и оправдывал погоняло, что дали ему друзья. В моменты особенно дурного настроения он и правда превращался в хладнокровного хищника, имеющего два ряда зубов.
Поднявшись с мягкого дивана, он прошел к плотно закрытой двери и потянул ее на себя. Оказавшись в небольшой комнате, залитой красноватым светом, прошел к кровати. Стоило ему оказаться ближе, как на постели кто-то зашевелился. Прищурившись, Кайман разглядел хрупкую обнаженную девушку, что судорожно прижимала к груди простыню. Длинные спутанные волосы скрывали от взгляда плечи и часть лица. Когда он сделал еще шаг, она отползла на другую сторону постели.
- Пожалуйста, - прошептала незнакомка. – Прошу тебя… не надо…
Кайман никогда не утруждался даже тем, чтобы им в руки дважды не попала одна и та же женщина. Ему было абсолютно плевать, кто и когда сминал простыни на этой постели, комкая их в окровавленных руках. Была ли это девушка или девочка, простая танцовщица или студентка, шлюха или дочь какого-нибудь олигарха – все они были для него на одно лицо уже очень давно.
- Чего ты скулишь? – презрительно проворчал мужчина, убирая с лица темные пряди волос. – Не нравится?
Она всхлипнула, но промолчала. Вероятно, боялась открыть рот, поскольку знала, чем это может закончиться. Иногда стоит промолчать, чтобы в него что-нибудь не затолкали – будь то ее собственные трусы или член одного из ребят, что пьют пиво в соседней комнате.
Встав одним коленом на постель, Кайман оперся правой рукой на кровать и потянулся к девушке. Та вжалась в спинку кровати, надеясь, что он не достанет ее. Тщетно. Ухватив свободной рукой ее за волосы в районе затылка, он притянул женщину ближе к настольному бра. Конечно, как и всегда - всю рожу разбили. Точеные скулы, изящный нос с горбинкой, выразительные глаза с длинными ресницами-иголками, полные красиво очерченные губы – хорошенькая была мордашка. Теперь на скуле наливался синеватым цветом синяк, а разбитые губы совсем не хотелось целовать. Липкое от крови и пота тело утратило желанную упругость и теперь казалось не таким привлекательным, как пару часов назад.
Впрочем, после встречи с Надеждой любая уже не выглядела такой красивой, какой могла быть до этого. Они не годились в подметки той, которая вызывала в нем совсем другие чувства. Их не хотелось ни в каком виде. Не только их… Никого не хотелось и ничего.
- Оставили они… - усмехнулся брюнет, толкая девушку на подушки.
Она задушено вскрикнула, но тут же заткнулась, чем даже порадовала Каймана. Он не любил крикливых. Поздно орать, когда оказалась под мужиком с раздвинутыми ногами. Вернее, орать не поздно, но делать это нужно немного иначе.
- Это называется «оставили»?! – воскликнул брюнет, поворачиваясь к двери. – Что вы оставили, придурки? Курицу разделанную? Долбаные дебилы! – выругался Кайман, усаживаясь на край постели. – Знают же, что не люблю, когда по морде вас бьют.
- Отпусти меня, - прошептала девушка. – Я не скажу… Никому не скажу.
- Конечно, ты не скажешь, - фыркнул он в ответ, а затем, резко рванувшись в ее сторону, схватил за скулы большим и указательным пальцем. – А вякнешь что, я тебя порву, поняла? Найду и порву – в прямом смысле этого слова. Поняла?!
- Да, - выдохнула девчонка.
- Пошла! – он с силой толкнул ее, отчего девушка ударилась головой о спинку кровати. – Пошла отсюда!
Стащив с постели простыню, она на негнущихся ногах слезла на пол. Знатно над ней поработали пацаны. Теперь еще неделю будет ходить и думать, что у нее между ног полено. Всхлипывая и постоянно убирая с лица волосы, она принялась шариться по комнате в поисках одежды.
- Я сказал, пошла! – рявкнул Кайман, теряя терпение.
- Но я… не могу так… там холодно, - пролепетала девушка.
- Тебя согреть? – поднялся он на ноги, поворачиваясь к ней всем корпусом.
Судорожно ойкнув, она бросилась к двери.