Отыскав в телефонной книге номер Волконского, Молот подумал о том, что еще совсем недавно Кирилл точно знал бы, где Надежда, но теперь… После того, что поведала ему девушка, Артем сомневался, что все осталось по-прежнему. Конечно, Кир не станет казнить ее за совершенное, но вряд ли простит так легко и быстро. Тем не менее, позвонить стоило.
- Здравствуй, Кирилл, - поздоровался Артем, когда Волконский взял трубку.
- Привет…
- Слушай, я просто не знаю, кому еще звонить…
- Что случилось?
- Ты давно общался с Надеждой?
- Ну, относительно давно. А что?
- Она не выходит на связь уже трое суток.
- На квартиру ездили? – казалось, голос парня даже не дрогнул.
- Ездили. Даже больше: возле дома постоянно кто-то дежурит. Нет ее там.
- Я разберусь, - пообещал Кир, прежде чем в ухо Молота полилась тишина. Положил трубку.
***
- Ну, что, мам? – Кирилл с надеждой смотрел на Викторию, которую до этого просил осторожно поговорить с Ланой о ее дочери.
- Прости, сынок, - развела руками женщина. – Жаль, но Светлана уже ничем не сможет помочь тебе.
- В смысле?
- Умерла она позавчера…
Кир пошатнулся. На короткое мгновение все поплыло перед глазами. Ему показалось, что он ослышался.
- Как это – умерла? – задал он самый глупый из всех вопросов, какие только можно придумать в подобной ситуации.
- Навсегда, сынок, - скептично ответила Виктория. – Сердечный приступ.
- Надя говорила, что врачи давали хорошие прогнозы.
- Я сама в шоке, если честно.
Оставив мать в больнице, куда Виктория вернулась для очередного курса химиотерапии, Кирилл вышел во двор. Буквально упав на одну из лавочек, что стояли вдоль выложенных брусчаткой дорожек, парень запустил пальцы в волосы. Три дня… Три дня она наедине со своим горем, а он обиделся видишь ли…
- Какой же ты придурок, - Кирилл дернул себя за волосы. Он невероятно злился, злился на себя за свою глупую обиду, за нежелание перешагнуть через свое эго. А ведь она просила выслушать, умоляла о разговоре.
Поднявшись на ноги, он вышел к воротам.
Мотоцикл завелся с полпинка, приятно зарокотал. Звук мотора отозвался мелкими вибрациями где-то в груди. Такое всегда приятное ощущение не заглушило того холода, что расползался по сознанию, сжимая сердце. Надев шлем, Волконский развернулся. Теперь, после слов матери, он точно знал, где искать сестру. Она могла быть только в одном месте.
Спустя почти час дороги по оживленным улицам, Кирилл остановился возле ворот городского кладбища. Упираясь ногой в усыпанный прелыми после зимы листьями асфальт, он окинул внимательным взглядом место последнего приюта тех, кого больше не было с живыми. Оставив мотоцикл, Волконский прошел в ворота. Пройдя между рядами могил, что влажно поблескивали каменными надгробиями, он снова остановился и огляделся по сторонам. Обшарив взглядом то, что мог разглядеть, он заметил вдали красное пятно.
Аккуратно шагая между оградками, Кир направился туда, где была Надя. Судя по всему, это была именно она. Он хорошо помнил, что у девушки была красная двубортная ветровка. Кирилл видел ее на ней пару раз, но хорошо запомнил яркий предмет гардероба. Приталенная куртка с двумя рядами черных пуговиц невероятно шла Надежде. Подойдя ближе, он остановился в нескольких шагах от свежей могилы. Земли почти не было видно по нарядными яркими венками.
- Как же так? – прошептала Надя, опускаясь на колени возле. Ее голос дрожал и прерывался. Кирилл сделал еще шаг вперед, чтобы слышать ее. – Ты же обещала, мама… С кем же мне теперь говорить, мама? – подавшись вперед, она погрузила тонкие озябшие пальцы в сырую смешанную с глиной землю.
И в этот момент Кирилл простил ей все…
Казалось, весь мир стал враждебным. Он сузился до размеров одной тесной могилы, в которую так хотелось лечь, но места не оставалось. Надя с горечью осознала, что для нее – одинокой и потерянной – нет места нигде, даже здесь. Судорожно сжимая зубы, она старалась сдержать слезы, но они сами катились по щекам. Запрокинув голову, девушка опустила веки. Из-под длинных ресниц поползли две крупных слезы. Сглотнув соленую тягучую слюну, Надя поднялась на ноги.