Беременность проходила очень тяжело. Пережитый стресс давал о себе знать, врач принял решение положить меня на сохранение. Без каких-либо "но" и "если".
В страхе за нашу с Димой дочь я незамедлительно согласилась. Только бы не потерять мою малышку, которая сейчас является главным смыслом моей жизни. Именно малышку. УЗИ показало, что будет девочка.
Я прекрасно помнила что Дима всегда хотел назвать дочь Ульяной. Поэтому имя даже не обсуждалось. Я знала что Олег будет против, но это было мое твердое и непоколебимое решение.
До родов оставалось совсем немного. Наше с малышкой состояние было в норме, что очень радовало нашего доктора. Однако он рекомендовал оставаться в больнице до самых родов, поскольку они могли произойти в любой момент, так как была большая угроза преждевременных родов. Этого я боялась больше всего, а вот Олег совершенно холодно к этому отнесся.
И мне это было понятно. Ему плевать на жизнь и здоровье ребенка, потому что не он его отец. Потому что это ребенок Димы.
— Яр, я так по тебе соскучился, — обнимая меня, шептал муж, когда мы сидели у больницы на лавочке. — Скорее бы ты вернулась домой.
Уже наступила весна, а я ещё не научилась толком дышать без него. Без моего Димы.
— Ну вот рожу и вернусь, — коротко улыбнулась я, смотря на прохожих.
Мое внимание привлек мужчина, стоявший у ворот больницы. Его взгляд полностью был прикован к нам, и у меня от этого разыгралось самое настоящее волнение.
Мне даже показалось, что это Дима. Мой Дима.
— Яра, ты чего? _ нахмурился муж, проследив за моим взглядом.
Что-то буркнув себе под нос, он резко развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.
— Послушай, Ярослава! — как никогда грубо проговорил он. — Димы нет! Он умер! Умер, понимаешь?! Есть я! Я! Твой муж! Хватит искать в каждом встречном Митька! Он умер и больше не вернётся!
Сжав мои плечи, он выплевывал мне в лицо каждое слово, от которого все стягивало жгучей болью.
В какой-то момент он тряхнул меня словно куклу и я просто замерла, когда почувствовала как по ногам потекла вода.
Боже. Нет. Мне ещё ходить две недели. А если это опасно для жизни ребенка? Если это реально опасно для неё? Я не переживу, если потеряю мою малышку.
— Олег… — прошептала я, ухватившись за руку мужа.
Я даже забыла о том, что он только что орал словно потерпевший.
— Кажется, я рожаю…
Испуганно посмотрев на меня, Олег тут же подхватил меня на руки и побежал вместе со мной во внутрь больницы.
Дальше все было словно в тумане. Схватки, потуги. Боль. Мои слезы. Мои молитвы, чтобы с ребенком все было хорошо.
Очнулась только тогда, когда мне на грудь положили мою малышку. Такая маленькая, такая нежная и розовая.
Послышался её негромкий крик, я медленно приложила к её спинке дрожащую ладонь.
— Моя маленькая… — прошептала я со слезами на глазах.
Нельзя передать словами, что я сейчас чувствовала. Это настолько непередаваемые чувства, когда твой ребенок впервые лежит у тебя на груди. Когда ты чувствуешь его кожей.
Ульяна лежала маленьким комочком, такая маленькая и беззащитная. Мне было страшно касаться её. Я боялась сделать что-то не так. Боялась сделать ей больно.
Впервые по моим щекам покатились слезы счастья, когда я услышала, что моя малышка здорова. Вес два пятьсот, рост пятьдесят. Это непередаваемые ощущения.
Уже лёжа в палате, я смотрела на спящую дочь, понимая, что теперь в моей жизни есть огромный смысл. Что теперь жизнь для неё и ради нее.
Кусочек сердца моего,
Такой весь розовый, кричащий.
И жизнь теперь лишь для неё,
Так вот оно, какое счастье!
Дверь в палату медленно открылась и с большим букетом вошёл Олег, с улыбкой смотря на меня.
— Папаша, с цветами нельзя! — проворчала откуда ни возьмись появившаяся медсестра и забрала у моего мужа букет.
Медленно подойдя ко мне, Олег несколько минут смотрел на малышку непрерывным взглядом. На его лице не было ни единой эмоции. И я знала почему. Он увидел, так же, как и я. Сразу.
Ульяна похожа на Диму. Вот и вся причина его столь безэмоциональной реакции. Так как я и хотела. Моя девочка похожа на своего отца. О котором я ей расскажу, когда она станет достаточно взрослой. Когда будет способна понять, что ее папа не бросил нас.
— Как мы назовем нашу принцессу? — не сводя взгляд с малышки, проговорил Олег. — Я предлагаю Ариной.
— Ульяной, — резко изменившись в лице, проговорила я. — Её зовут Ульяна. Как хотел Дима. Другое имя я не хочу.