Заблокировал номер и стёр входящий вызов, нервно закуривая сигарету. Его же все похоронили. И семья, и Яра начинает потихоньку мириться. Не совсем, но видно, что постепенно она привыкает к мысли, что Митька не вернётся. А я привыкаю к мысли, что она моя. И только моя. Больше ничья.
— Олег, кто звонил? — послышался за спиной полный усталости голос Ярославы.
Медленно обернувшись, я положил её мобильный на стол и, затушив сигарету, подошел к любимой. Она выглядела очень устало и истощенно. От одного ее вида мне стало не по себе.
— Ты почему встала? — я медленно подошёл к ней, заправив за ухо растрепанные после сна волосы. — Тебе лежать нужно! Ты сейчас должна думать о ребенке!
Было больно смотреть на нее, но я понимал прекрасно, что так будет лучше для всех. Особенно для нас всех. С Митькой она не будет счастлива, а я окружу её теплом и заботой, которая только есть у меня. Я сделаю её самой-самой счастливой.
— Милая моя… — нежно прошептал я, осторожно убрав с лица упавшую прядь волос. — Любимая, все будет хорошо, слышишь? Я обещаю, ты станешь самой счастливой! У нас все будет хорошо! Я тебе обещаю!
Крепко прижал к себе, зарываясь носом в длинные волосы. Моя Яра. Только моя. Больше ничья. Ты изначально должна была быть моей. Только моей.
— Маленькая, — слегка приподняв её голову за подбородок, посмотрел в уставшие глаза, в которых читалась боль и отчаяние. — Я никогда тебя не оставлю, слышишь?! Обещаю тебе.
Она опустила голову и устало уткнулась носом мне в грудь, тихо всхлипывая. Моя маленькая. Моя маленькая беззащитная девочка.
— Яр, — тяжело вздохнув, медленно провел пальцами по ее мягким волосам. — Я стану вашему с Митькой ребенку хорошим отцом, а тебе надежной опорой. Выходи за меня, а? Ты одна не вывезешь все! Тебе нужно сильное мужское плечо, а я готов быть рядом всегда. Чтобы ты ни в чем не нуждалась!
Несколько минут она молча смотрела на меня, затем также молча ушла в комнату Димы, а я так и остался стоять. Ничего. Я подожду. Я знаю, что ты все равно выйдешь за меня, Яра. И нам с тобой никто не сможет помешать.
Дима.
Первым делом, когда появилась возможность выйти на связь и сообщить, что со мной все в порядке, я набрал её номер. Моей любимой, родной и самой дорогой девочки на всем белом свете.
Еще два месяца назад сразу после авиакатастрофы звонил ей, но она не брала трубку и все последующие разы тоже. Все это было странно. И вот сегодня, наконец, на мой звонок ответили. Но не она. Не моя Яра. Олег.
Когда я услышал, что она беременна и собирается замуж за моего брата, мне казалось, что земля ушла из-под ног. Я же тогда дозвонился до него и сообщил, что жив, что произошла ошибка, что вернусь домой, как только восстановлю документы. Просил успокоить её и сказать, что со мной все в порядке. Что я по-прежнему люблю её и жду нашей встречи. И тут я узнаю, что меня похоронили, а моя невеста выходит замуж за моего брата.
С психом швырнув телефон в стену, про себя чертыхнулся. Я же такое развитие событий даже в мыслях представить не мог. Неужели моя Яра способна на такое и может выйти замуж за моего брата, даже не дождавшись меня?
— Уймись, — проговорил Дэн, наливая виски в стаканы. — Может это ошибка? Ты сообщил семье, что жив, ты поставил всех на уши! Не может быть, чтобы твоя Ярослава не знала об этом. В таком случае у меня два варианта. Либо ей действительно похрен и все это время она скрывала отношения с твоим братом, либо они все решили скрыть от нее, что ты жив.
Опустошив свой стакан залпом, подошёл к окну, закуривая сигарету. Услышанная информация до сих пор не укладывалась в голове, словно какой-то дурацкий сюжет фильма, который не подходит ни под одни рамки.
— Дэн, он сказал, что у них будет ребенок, — глухо проговорил я, смотря куда-то вдаль пустым взглядом. — Что они похоронили меня, дал понять, что мне не следует бередить эту историю.
Тяжело вздохнув, я коснулся лбом холодного стекла, закрывая глаза. В голове снова и снова всплывал ее образ, согревающий меня все это время.
Яра… Моя милая Яра. Неужели ты предала меня? Неужели ты никогда меня не любила?
Мозг категорически отказывался верить в то, что это все правда. В то, что моя девочка реально могла предать меня. Я же люблю её. Люблю так, что кровь в венах горит огнем, а крышу сносит при ее виде. Она же тоже говорила, что любит меня. Я не верю, что ее слезы тогда в аэропорту были игрой. Не верю, что все слова о любви были ложью.
— Мне нужно как можно скорее вернуться в Россию, — не открывая глаз, проговорил я. — Что-то в этой истории не так. Если она действительно предала меня, я должен это увидеть собственными глазами!