Друг не произнес ни слова. Молча сидел и слушал, делая свои выводы. А я проклинал себя, что уехал в эту чертову Германию и оставил ее под присмотром своего старшего брата. Если он хотя бы пальцем к ней прикоснулся, я уничтожу его!
Подняв с пола телефон, в очередной раз набрал ее номер, но в ответ услышал лишь короткие гудки. Нет. Этого же просто не может быть. Моя девочка не могла предать меня. Она не могла так поступить со мной…
5
Ярослава.
Проходили дни и недели. Моя беременность становилась все заметнее.
Практически каждый день я ходила к Диме на кладбище. Сидела у его могилы, смотрела на фотографию каждый раз говоря, что очень скучаю по нему.
После разговора с Олегом, когда он сделал мне предложение, я вернулась обратно домой к маме, заведомо зная, что откажу ему.
Сегодня было ровно пять месяцев как не стало Димы, а я до сих пор не могу и не хочу в это верить. Внутри меня по-прежнему живёт маленькая надежда, что Дима жив.
"Яра, хватит жить надеждой, что Дима вернётся! Ты уже с ума начинаешь сходить!" — вспомнились слова подруги.
Но как можно не надеяться, что твой любимый человек жив? Как можно в это не верить? Как можно спокойно смириться со смертью родного человека?
Снова слезы, снова ощущение этой потери, но мой малыш раз за разом напоминает мне, что я не имею права думать только о себе. Со мной наш с Димой ребенок. Я должна жить хотя бы ради него.
Еще раз с болью взглянув на фотографию на памятнике, я судорожно вздохнула и, встав с лавочки, медленно поплелась к выходу с этого жуткого места.
Я с детства ненавижу кладбище. С момента похорон папы.
Пока шла по большой аллее, чувствовала как первый снег скрипит под ногами. Снова в памяти всплывали моменты, проведенные с Димой. Счастливые моменты когда-то счастливой жизни.
Мама поддерживала меня как могла. Старалась не оставлять совершенно одну и каждую свободную минуту проводила рядом со мной, до сегодняшнего разговора с мамой Димы и Олега.
Женщина сказала мне, что очень сильно волнуется за мое моральное состояние и переживает, что депрессия может негативно отразиться на малыше.
— Девочка моя, — его мама обняла меня словно родную дочь. — Я знаю, что ты очень любила Диму, но, милая моя, ты должна жить дальше. Просто обязана! Ради его памяти, ради вашего ребенка. Малыш заслуживает, чтобы у него был отец. Тебе нужно мужское плечо, на которое ты сможешь опереться. Слышишь?! Мой тебе совет, девочка. Выходи замуж за Олега. Он может стать тебе надежной опорой и хорошим отцом для вашего с Димой ребенка.
Я молча слушала её и в чем-то была согласна. Но не знала смогу ли я.
Это была очередная бессонная ночь. Я снова думала о Диме, обо всем, что произошло, о предложении Олега, о словах его мамы. Возможно, это и стало шагом к принятию этого решения.
Через несколько дней они пригласили нас с мамой на семейный ужин, где я сказала "да" Олегу, который мечтал это услышать. Он был просто вне себя от счастья, а мне как-то было безразлично. Не было никаких эмоций по этому поводу.
Где-то в глубине души закралась мысль, что это была моя самая большая ошибка. Только вот сказать об этом вслух я не решилась.
Дима.
Как можно вернуться туда, где тебя не ждут? Где тебя не встретят? Где тебя считают мертвецом? Олег ещё по телефону дал мне понять, что меня никто не ждет, даже родители. О Яре я уже молчал.
Это было самое мерзкое и ужасное чувство, наблюдать за своей семьей и любимой девушкой со стороны и видеть, как тебя все забыли.
Когда я вернулся в Россию, первым желанием было поехать к ней, к моей Яре, но Марат отбил эти мысли новостью, что через несколько недель моя девочка выйдет замуж за моего брата, а моя семья успешно готовится к свадьбе теперь единственного сына. И я принял решение остаться в стороне.
Я наблюдал за ней со стороны долгое время и окончательно убедился, что она действительно беременна. Значит Олег не соврал тогда по телефону. Однако счастливой невестой, которая готовится к своей скорой свадьбе, её нельзя было назвать. Я хотел вмешаться, чтобы все узнали, что я жив, но, увидев её вместе с братом, я понял, что здесь я больше никому не нужен. Ни своей семье, ни любимой бывшей девушке.
Ненависть была первым сильным чувством, которое я испытал по отношению к ним всем. Ненависть, злость, ярость, желание отомстить. Однако Марат считал, что местью я ничего не добьюсь, а сделаю себе только больнее.