— Начнем, доне? — грустно спросила Самайла на родном языке, вгляделась в глаза верного своего стража, друга детства.
Все-таки ей было очень больно. Шаглаву тоже было не по себе, он всмотрелся в родные зеленые глаза, но все же заставил себя не сбежать с арены, а сделать что должно — начать ритуал и бой.
— Начнем ведьма, — произнес мужчина на языке Пояса.
Пеший принес с собой свежеиспеченный хлеб, его пекла Бояна, Шаглав некстати вспомнил о девушке, и душу его затопило беспокойство. Доне отломил кусок, откусил и передал оставшуюся часть Самайле. Пока ведьма жевала хлеб, Шаглав произнес переведенные с языка Южного Берега на язык Пояса слова:
— Вкусим же символ бренной плоти, мой соперник. Плоть исчезает, но душа да воспарит и да живет во веки! Прошу тебя об уважении к моему почившему телу, коль судьба моя будет погибнуть от твоей руки.
Всадник принес вино. Самайла плеснула из кувшинчика отвратного вина с Гайома, и несмотря на вселяющий истинное отвращение запах сделала два больших глотка. Передала гадкое пойло Шаглаву, доне мстительно выпил почти все вино, оставшееся в бокале. Ведьма и здесь не упустила шанса сделать ему пакость. Пакости их когда-то так веселили… Теперь и Шаглаву стало больно.
— Так выпьем же символ горячей крови, мой соперник. Пусть бежит она по венам, пока будет длиться славный бой! Пусть прольется она с честью. Прошу тебя об уважении, коль доведется тебе пролить мою кровь, позволь мне не уронить достоинства.
— Да будет славный бой! Да будет он длиться до славной победы! — возвестил Шаглав.
— Да будет славный бой! Да будет он длиться до славной победы! — повторила Самайла.
Ведьма резко отскочила, запрыгнула в седло и погнала Огненного галопом по арене, затормозив в самой дальней точке от Шаглава. И она, и конь горели огнем. Основным оружием доне выбрал мечи. Самайла легко поигрывала стальным оружием, выданным ей Даэли с ковчега, проворачивая тяжелый меч в руке. Шаглав взял свой, с которым провалился в портал, пошел по направлению к всаднице.
— Прости ведьма, — голос его усиленный акустическими нишами и кувшинами громом гремел в тишине амфитеатра. — Это будет нечестный бой. Сегодня тебе придется биться с мужчиной, но не как ведьме огня, а как простой женщине.
С этими словами он вытащил из кармана маленький серый шарик, чуть надавил на него пальцами, тот немного увеличился, клубясь серыми туманами и поплыл за Шаглавом.
— Это все, что осталось от тени. — пояснил мужчина. — Она свернулась и упала на землю таким вот шариком, я его подобрал, и только здесь понял, что, если на него надавить, он раскрывается и лишает магии тех, кто по близости. Длинны арены хватит для его воздействия, убегать бесполезно, ведьма. Попробуешь прорваться к выходу и бесславно сбежать, я атакую метательным кинжалом коня или тебя. Не нужно рассказывать, как я хорош в этом деле?
Держать меч без магии, стало тяжело. И вообще без магии стало отвратительно. Самайла вспомнила те жуткие ощущения, которые испытывала в диких землях. Сейчас, конечно, все не так плохо — рядом ее семья. Ведьма пустила мерина рысью, отдаляясь от Шаглава, чтобы не дать ему сократить расстояние для броска кинжала. Она молчала. Считала мгновенья. Впрочем, только мгновенья и понадобились. Мужчина вдруг резко побледнел выронил меч и осел на черный песок. Страшная слабость накатилась на него, вокруг все кружилось, доне сильно мутило, но рвотных позывов не было.