— Я мог бы остаться в этой комнате, мне здесь ничего не угрожает, и ждать следующий пузырь, — тихо сказал Лиц, понимая, что их транспорт долго не протянет, они так плотно сидели друг к другу, что сжались в тугой комок.
— Ты совсем тупой, Лиц? А если магия комнаты изменится, и все полыхнет огнем? Или пузырь не появится, и придется выходить?
Ведьмак оставил злобно прозвучавшие вопросы без ответов. Они почувствовали легкий удар и вибрацию, судя по всему, оказались в следующей комнате. Рейко поджог коготь и, обжигая спутников, поднес маленький факел к темной, но все же несколько прозрачной стенке пузыря. Увидев картину вокруг, пассажиры ахнули. Вся огромная невозможно высокая комната была наполнена пузырями разных размеров, которые медленно ползли вверх и уходили сквозь дыры в крыше. В некоторых пузырях кто-то сидел, судя по силуэтам натянутых стенок шаров. Один из таких пузырей лопнул, и незадачливый путешественник провалился в пространство комнаты. Он болтался в вакууме и задыхался. Смерть наступила быстро. Тройка заметила, что в комнате «плавает» уже достаточно трупов.
Глава 15
— Наш шар вряд ли выдержит, — в голосе Рэйко стоял холод, и не понятно было о чем он думает. — В том маленьком пузыре маг был всего один.
— Просто не двигайтесь, может дотянем, — с надеждой сказал Лиц.
— Ты ведь честно служишь своему демону, маг? — спросил вдруг Рэйко. — Не позволишь погибнуть тому, кто выбрал тебя из тысячи? Дал приют и работу? Да и глупо погибать троим…
— Хочешь, чтобы я вышел из пузыря? — Лиц не дышал.
В свете огонька мерно светящегося на когте выродка он посмотрел в глаза тому, кто выбрал его из тысячи с неописуемой болью, но больно было не от того, что придется погибнуть за демона, а от того, что его предали, от того, что его на самом деле не ценили, и выбрасывают как ненужную вещь, которой уже попользовались. Родители продали его, и выродок продает, но здесь ценой хотя бы будет спасение. Демон как обычно ожидал, когда придет это вкусное ощущение от издевательств, когда он почувствует, как больно ведьмаку, но вместо этого его сердца полыхнули» ужасом. Увидев, что Лиц собирается раздвинуть стенки пузыря, демон схватил ведьмака и крепко прижал к себе двумя руками. Появившимся хвостом же раздвинул стенки рядом с Куки и выпихнул девушку вон. В этот же момент в них врезался большой пузырь, и ведьма завалилась в него. Крупный шар быстро пошел вверх. Пузырь, в котором плыли Лиц и Рэйко двигался чуть медленней. Демон продолжал сжимать ведьмака, хотя тот никуда и не рвался.
— Можно мне подышать, Рэйко? — саркастически спросил Лиц.
— Не двигайся. Ты что правда собрался прыгать? Зачем, Лиц? — демон чуть ослабил хватку.
— Глупо погибать всем, — с болью в голосе прошептал серый маг.
— Так и выкинул бы эту мразь Куки! В крайнем случае меня, я демон, я не погиб бы…
— Ты попросил меня, — ведьмаку очень хотелось отстраниться, но он боялся шелохнуться, чтобы шар не лопнул, маг воды не позволял удушливым слезам пролиться, но от этого было не легче.
— Ничего я не просил! — рявкнул демон. — Нужно было раньше догадаться, после этого трюка с соломой, которая типо не солома. Маг соломы, мать их шлюху…
— Причем здесь солома? — серый маг решительно ничего не понимал.
Рэйко не ответил, так как шар их, наконец, прошел сквозь дыру в крыше, и их резко отшвырнуло в лес. Пузырь лопнул, и демон, продолжая сжимать Лица, выпустил крылья в виде клубящихся сгустков цвета кадмия и аккуратно приземлился у дерева.
— Не бойся, — заботливо выдал выродок. — Для тебя кадмий не ядовит, ты ведь работаешь на меня.
Лиц не знал о кадмии до встречи с Рэйко, и до сего момента не знал, что кадмий ядовит. Хотя, глядя на выродка стоило догадаться. В следующий момент ведьмаку прилетела пощечина, не сильная, но обидная.
— Ясно, что ты полудурок, Лиц! Но не до такой же степени! Как ты мог так поступить? Пытался выполнить идиотский приказ? — демон был зол.
— Я хороший служащий, — глумливо заявил ведьмак, потирая горящую щеку.
— Ты даже не пытался считать меня, это был не мой приказ! Как тебе могло в голову прийти, что я тебе такое прикажу? Да я бы лучше сам прыгнул, даже если бы мог погибнуть! Ты мой лучший друг, почти брат! Мы же семья, стая.