— Верховная, эде Вильмо освободил меня сегодня, — затараторила ведьма. — Теперь я свободна и вольна распоряжаться своей судьбой. Позвольте присягнуть Вам.
— Но мы ведь даже из разных миров… — растерялась Самайла. — И скоро снова окажемся на разных планетах.
— Это не имеет значения, любая свободная ведьма может присягнуть Вам. Если решите, когда-нибудь собрать шабаш, можно всегда открыть портал.
— Шабаш… — задумалась Самайла. — Всегда мечтала, и у меня было так много адептов, а шабаша никогда не было, а теперь только Лиц.
— И я? — робко спросила ведьмочка.
— И ты, — улыбнулась верховная.
Рабыня знала, как приносят присягу верховным из книг, видела, как это делал Лиц. Она даже на всякий случай заучила когда-то текст. Огненная ведьма одобрительно кивнула, это приободрило девушку. Фарика поспешно встала на одно колено, произносила она присягу на одном из языков своего мира, но слова вдруг стали понятны Самайле. Она положила руку на затылок девушки, их обуяло пламя. Фарика вдрогнула оказавшись в эпицентре огня, но он не причинял вреда, лишь напитывал силой и связывал с верховной. Пламя схлынуло, объяснив, что присяга завершена. Ведьма телекинеза нерешительно поднялась.
— Почему ты хромая? — спросила вдруг огненная ведьма.
— Просто одна нога короче другой, это не помешает мне служить Вам, верховная, — девчонка хотела вновь упасть на колени, но Самайла остановила ее.
— Давай и тебя обниму, — проворчала ведьма огня и прижала ведьму теликинеза к груди.
Три выродка стояли чуть в стороне от остальных. Даэли завороженно смотрел на присягу, приносимую его огненной, в его душе разливалась гордость за свою женщину.
— Какая Фарика умная девочка, — присвистнул Рэйко. — Тщеславие Самайлы родилось вперед нее, для нее так важно возродить свой ковен, заполучить приспешников. Вместе с тем она очень заботится о своих магах, судя по ее рассказам о Редколесье. Фарика получила в лице Самайлы сильную и заботливую покровительницу.
— Да, хитренькая, но искренне преданная. Огонь верховной не разгорелся бы, если бы были хоть мельчайшие сомнения в ее преданности. Жаль девчонку, — вздохнул Даэли.
— Почему жаль? — удивился Вильмо.
— Ты ее погубил, — усмехнулся его брат.
— Не понял…
— Ты отпустил ее, а это как выпустить на волю ручную комнатную собачку, она всю жизнь прожила на уединенном острове и не приспособлена к жизни на воле. Вряд ли выживет здесь.
— И что было бы лучше перепродать ее? Оставить рабыней? — скривился Вильмо. — И с каких пор тебя заботят судьбы всяких девок?
— Не всяких, а искренне преданных мне и моей женщине. И было бы лучше взять ее с собой.
— Нет, Эпри это не понравится, — решительно отмел предложение Вильмо.
— А тебя с каких пор заботит мнение дешевой шлюхи? — покривил губы Даэли.
— Ну ты бы к мнению Самайлы прислушался, — фыркнул Вильмо
Звук пощечины разрезал воздух, и все уставились на выродков. Вильмо ошарашено потер горящую скулу.
— Ты что мою женщину сравнил с дешевой потаскухой? — импульсивный Даэли ели сдерживался, чтобы не впиться когтями в брата.
— Ну ты же мою женщину так назвал, — парировал Вильмо.
— Как ты смеешь сравнивать Самайлу с грязной речной ведьмой? — демон толкнул Вильмо в грудь, трясясь от бешенства.
— Почему грязная, Даэли? Потому что моя? Такая как мне нравится? Только ты можешь выбирать достойных — благородных, богатых, гордых и спесивых? А я так… могу только со шлюшками забавляться, моя женщина ничего не стоит по сравнению с твоей? Потому что добрая, простая и веселая? Несмотря на все испытания умудряется оставаться чистой душой? — мысли выродка текли сбивчиво, но в отличии от брата он сдерживался и не позволял себе задирать его физически.