— Нет, — прошипел Даэли тихо, чтобы было слышно только Вильмо. — Моя достойная, потому что любит меня. Потому что не в силах нести, несла меня через лес, рискуя собой спасала, потому что принимает меня таким какой я есть — импульсивным, жестоким, похотливым грязным выродком, потому что преданная, готова идти за мной хоть на кровавый шабаш. А твоя готова только ноги раздвигать. Ты всем до зеленого пятна, Вильмо. Видимо такого выродка как ты любить нельзя.
— Какая же ты сволочь, братишка, — в глазах Вильмо стояли слезы.
Демоны злобно зыркнули друг на друга и разошлись в разные стороны.
Вильмо в бешенстве заскочил в столовую, схватил графин с водой и стал пить оттуда, не потрудившись налить в кружку.
— Графинчик очень дорогой, — проворковала вошедшая Оэри. — Не раскроши, пожалуйста.
— Я заплачу, если что. Оплачу его стоимость в тройном размере, расчетливая моя, — выплюнул демон.
— Только не нужно срывать злость на мне…
В комнату вошла Фарика и, упав на пол, прижалась к ноге выродка. Вильмо посмотрел на нее испытывая целый клубок эмоций, не в силах его распутать и распознать каждую в отдельности.
— Не нужно больше падать к моим ногам, Фарика, — раздраженно буркнул он, наконец. — Я больше не твой хозяин.
— Но мне так нравится…
— А не должно, ты свободная самостоятельная ведьма, тебе нужно иметь чувство собственного достоинства.
— Ну ну, — усмехнулась Оэри. — Давай, добренький мой, научи ее жизни за несколько минут. Ей то после того, как вы свалите нужно будет куда-то податься, у меня свободных рабочих мест нет, тем более для хромой.
— Куда ты пойдешь? — обратился Вильмо к Фарике все еще сидящей у его ног.
— Я найду работу, — уверенно заявила ведьма. — Магия перестроила не только восприятие языка, но и навыки чтения и письма, может писарем.
— Женщину, да еще и без рекомендаций не возьмут, — хмыкнула Оэри.
— Или убирать и чистить, я, конечно, хромая, зато могу двигать предметы на расстоянии — это в таком труде большой плюс, — быстро нашлась Фарика.
— Я дам тебе золота, — Вильмо провел по волосам.
— Утешительный приз не прошедшим твой отбор, Вильмо? — горько спросила Оэри и поспешно вышла.
Ей хотелось плакать, было больно, обидно, душила ревность к речной ведьме. Так к чему сдерживаться? Можно позволить себе такую слабость. Ведьма воздуха закрылась в своей комнате и зарыдала в голос.
— И ты тоже иди, Фарика, — выдохнул демон. — Я схожу на ковчег за золотом.
Девушка похромала к выходу, но в дверях, вдруг, остановилась и будто на что-то решившись позвала:
— Эде Вильмо?
— Что еще? — выродок посмотрел ей, наконец, в глаза.
— Я Вас люблю.
Ведьма поспешно миновала коридор и выскочила во двор.
Самайла же уединилась в оливковом садике, сидела под деревцем и плакала. Даэли нашел ее там, сел напротив, схватил ее в ладони в свои и изумленно прошептал:
— Милая, что не так?
— В том то и дело, что все так, — всхлипнула ведьма. — У меня вновь появляется свой ковен, а главное, ты… ты заступился за меня, и, наконец, поверил, что я тебя люблю.
— Да мне не нужно верить, — усмехнулся Даэли. — Я все чувствую, я с самых первых минут знакомства чувствовал, что ты моя. А если злился и кидался обвинениями, так это от импульсивности, эмоциональности и неуверенности в себе.
— Неуверенности в себе, Даэли? — Самайла даже плакать перестала.
— Демонов ведь мало, по сравнению с теми же магами, например. Нам приходится жить среди вас, а мы немного другие, и не всегда понимаемы…
— Мне не нужно понимать тебя, милый, хотя я буду стараться, — ведьма порывисто обняла демона. — Достаточно принимать.
— Готова разделить со мной вечность? — Даэли показалось, что оба сердца остановились, и хотя прошла пара секунд, для него они растянулись на часы.
— Готова… — ведьма не ожидала такого предложения.
Сердца демона теперь наоборот забились неистово, а по душе разлилась горячая тягучая радость.
— Тогда можно будет сыграть свадьбу в один из восьми… прости семи (кровавый для такого события все же исключим) шабашей года. Может на Литу*? Я знаю несколько миров, где этот праздник проводят с таким размахом…