- Я всегда буду с тобой... просто не на твоих условиях.
Не в силах больше сдерживаться, он приподнял бедра и прижался своим стальным членом к ее мягкому животу.
- Я не буду отрицать, что ты делаешь меня твердым, когда ты голая, на моих коленях, и находишься в моей полной власти. Но я не дам тебе большего. А у тебя нет права что-либо требовать у меня. Не связывай со мной свои надежды, прелесть. Я не так хорош, как тебе кажется.
Теперь, когда он добился своего, он должен отстраниться от нее, поставить на ноги и выставить за дверь. Но ощущение того, как ее киска сладко сжимает его пальцы заставляло его член вопить о своей потребности, он не мог заставить себя отпустить ее. Еще чуть-чуть... украсть всего несколько мгновений, чтобы ублажить ее... Весьма маловероятно, что он когда-нибудь снова прикоснется к ней.
Называя себя последним дураком, Хаммер ввел в ее мокрую киску третий палец, и нашел комочек нервов, скрытый глубоко внутри. Он мягко помассировал чувствительную ткань, его собственное тело напрягалось, он хрипло дышал, ощущая, как ее нектар покрывает его ладонь.
- Хочешь кончить для меня?
Рейн застонала и отчаянно закивала, хныкая от невыразимой жажды. Он почувствовал, как ее складочки затрепетали, когда она напряглась, дрожа всем телом.
- Пожалуйста... Да, - просила она.
- Я хочу этого. Так сильно. С Вами.
Возможно, также сильно, как и он нуждался в том, чтобы подарить ей оргазм. Но он должен был сделать то, что считал лучшим для Рейн. Она нуждалась в уроке уважения границ между ними - иначе, в будущем, им не избежать катастрофы. Не обращая внимания на ее нежные мольбы, он вытащил пальцы из сладкой киски.
- Нет, ты не вправе получить разрядку. Это будет твоим наказанием за своевольное поведение, оскорбления, бесстыдное обольщение, и прежде всего, за твое ужасное обращение.
Снова оказавшись на ногах, она возмущенно вскрикнула от неудовлетворенности.
Он подавил в себе порыв зарычать на нее. Но не мог отказаться от соблазнительной возможности скользнуть взглядом по ее обнаженному телу. Ее блестящая киска, эти красные соски, затвердевшие от утренней прохлады, гипнотические глаза, с сексуальным мерцанием... все взывало к нему. Это он привел ее в такое состояние, поместив подобное выражение на ее лице.
Отстраняя в сторону свое желание, он встал, приготовившись закончить наказание, добавив финальный штрих.
- Тебе запрещается испытывать оргазм в последующие три дня, девочка.
У нее отвисла челюсть.
- Вы доводите меня до грани безумия своими большими пальцами, а затем останавливаетесь
- Да.
Он склонил голову, молча предупреждая ее, не перечить ему.
Выражение немого ужаса на ее лице удовлетворило его.
- И вот еще что, пойди и наведи порядок в "Темнице", прелесть. На сегодня мы закончили.
Повернувшись к ней спиной, он вошел в свою ванную комнату, и запер за собой дверь, стараясь выровнять свое прерывистое дыхание. Стянув с себя брюки и включив душ, он взглянул на свой покрасневший пульсирующий член... снова. И, проклиная все на свете, он прислонился спиной к холодной плитке. Теперь в копилку его мучительных воспоминаний добавилось еще одно... о том, как Рейн извивалась на его коленях, так возбуждающе умоляя его, разрешить ей кончить. Его мысли были наполнены ее присутствием, он зажмурился.
С сожалением, он намылил ладонь и снова начал резкими движениями поглаживать свой член, проводя по вздутым венам и опухшей, ноющей головке. Это не продлилось долго. В его мозгу не переставая, прокручивались картинки того, как она сосала... он быстро кончил. Сердце отстукивало бешеный ритм. Хаммер откинул назад голову и сжал зубы, чтобы сдержать, рвущийся наружу хриплый крик. Продолжая стонать, он помылся, после чего выключил воду и с тяжелым вздохом обернул вокруг талии полотенце.
То, что ему пришлось дрочить, как незрелому подростку... не один раз, а дважды, дико выводило его из себя.
- И чья это ошибка, придурок?
Твоя собственная.
Он готовился к тому, чтобы делать вид, будто между ними ничего не произошло, случайно пересекаясь с ней в клубе. Если он не будет равнодушен, то только подстегнет ее к действиям. Он не мог так рисковать. Рейн уже доказала, свою способность снести нахрен его самоконтроль. Он чертовски надеялся на то, что с ее непослушными выходками покончено, в противном случае, если ему придется наказывать ее еще раз... прикасаться к ней... он не сдержится. Широко раздвинув ее ноги, он глубоко войдет в нее и затрахает до потери пульса. Даже последующее за этим раскаяние, не остановит его.