Вот дерьмо, честно говоря, ему и сейчас совсем не хотелось этим заниматься... Хаммер почувствовал себя немного виноватым от того, что уклоняется от своих обязанностей. Но он не мог заставить себя добровольно взять за руку другую сабу и...
- Сэр?
Кто-то коснулся его спины, и мягкий чувственный голос ворвался в его мысли. Обернувшись, он обнаружил перед собой Кристалл. Она послала ему приглашающий взгляд.
У этой сабы были особые претензии к Домам, которых она сама выбирала и отдавала им власть над собой. Ее границы дозволенного позволяли разыгрываться жестокой фантазии. Обычно он привязывал ее и подталкивал к этой грани не реже, чем раз в неделю. После чего, как правило, трахал ее. Но в последнее время, он даже не смотрел в ее сторону. Она - не Рейн. И никто не мог заменить ее. Поэтому последней вещью, о которой он думал в настоящий момент, была Кристалл.
- В чем дело, девочка?
Если ему повезет, то она пришла к нему с жалобой на какого-нибудь, докучающего ей Дома, чью зарвавшуюся задницу надо поставить на место. Вместо этого, она дотянулась до его руки и подтолкнула ему под ладонь что-то прохладное и кожаное. Взглянув вниз, он увидел, как она передает ему плеть с одним хвостом и медленно опускается на колени.
- Пожалуйста, Сэр. Мне нужно почувствовать поцелуй кнута.
Твою мать. Вина еще сильнее навалилась на него. Он пренебрегал девушкой уже достаточно долгое время, но это не было ее ошибкой. После шумного отъезда Лиама и Рейн, он бы не удивился, если бы слухи об этом, расползлись среди членов клуба и всем стало известно о том, что он потерял контроль. Были ли они удивлены разыгравшейся перед ними сцене? Или может, подумали о том, что он не смог найти подобающего места, где спокойно бы решил свои проблемы, вместо того, чтобы выставлять их на показ?
Для всех будет лучше, если он пресечет возможные сплетни. Он никогда не прикасался к сабе в гневе... ведь он еще никогда не сходил с ума из-за женщины. В действительности, не гнев сейчас являлся его основной эмоцией. Во главе его списка ощущений, соперничали паника и опустошение.
Уверенный в том, что не позволит зайти себе с Кристалл слишком далеко, он кивнул и пересек комнату. Похотливая улыбка искривила ее губы, когда она поднялась с колен и направилась к подвесной конструкции у задней стены. Развязав маленький узелок на ее прозрачной, надетое на голое тело, сорочке, он отбросил ее в сторону. Она послушно подняла руки вверх, чтобы он заковал их.
Выполнив требуемые манипуляции с наручниками, он схватил в кулак ее маленькие трусики "танга" и с силой дернул. Они разорвались, и Хаммер также отшвырнул их в сторону. Все действия были хорошо знакомы. Потому как, он проделывал их тысячу раз. Но прежнего ощущения не приходило. Все это больше не заводило его.
Невольно, его взгляд снова упал на позорную скамью для порки, на которой всего несколько часов назад, была распластана Рейн, в ожидании своего наказания от Бека... и на которой она отдалась Лиаму. Боже, он все еще видел ее там... злую, напуганную и целенаправленную, по крайней мере, пока Бек не испортил все к чертям собачьим.
Он понятия не имел, где она умудрилась достать эти свои "Пошел ты нахрен" трусики. В какой же ярости он тогда был. Но сейчас, он улыбался, с нежностью думая об этом. Только Рейн...
Каким, блять, образом он должен залечить эту зияющую огромную рану в груди? Как долго он еще будет скучать по ней, нуждаться в ней и сожалеть каждую секунду о том, насколько сильно облажался.
- Сэр? - Кристалл посмотрела на него из-за плеча.
Хаммер даст этой женщине, то, чего она желает. Ему это ничего не стоит.
Почему с Рейн не могло быть так же просто? Почему ей нужно было его сердце и душа? Любовь, которую он не мог ей дать?
Зажав в кулаке прядь длинных багряных кудрей Кристалл, он резко оттянул ее голову назад и прошептал на ухо.
- Твое стоп-слово "власть", девочка.
- Да, Сэр. Спасибо Вам. Но Вы же знаете, что мне оно не потребуется.
Она послала ему мечтательную улыбку.
- Посмотрим, - предупредил он.
Он легко провел ладонью по ее сливочной коже. В ту же секунду, мысли о Рейн заполнили его голову. Кровь мгновенно закипела. Прикрыв глаза, он на какой-то короткий момент, позволил себе вернуться в воспоминания о том, какой податливой ощущалась под его руками ее плоть, цвета слоновой кости.
Крепко сжав кожаную рукоять кнута, он приготовился причинить боль. Он ведь всегда был хорош в этом, да? Своими действиями он причинил Рейн безмерное количество боли.