Ева была тем человеком, с которым в комнату заходит солнечный свет. Мягкая в общении, с согревающим взглядом карих глаз, доброй улыбкой. Ее все здесь любили. Невысокого роста, полненькая, но с аппетитными формами. Вьющиеся непослушные каштановые волосы она безуспешно пыталась убрать в пучок, но пружинистые прядки то и дело высвобождались в самый неподходящий момент.
Сначала она приходила ставить Зои капельницы и уколы, а позднее и просто поболтать. Она удивительным образом обходила все темы, которые могли причинить боль, но при этом им всегда было о чем поговорить. Она напомнила Моник, но была другой. Если ее старая подруга была уверенной в себе, немного дерзкой, кокетливой, то Ева скорее застенчивой, но очень искренней и открытой, очень доброй. Она даже тайком вывозила Зои покурить к служебному входу, чтобы никто из врачей не видел.
Ребята заходили проведать девушку, рассказывали смешные истории, она тоже травила им анекдоты, и они ржали так громко, что медперсонал пытался их прогнать.
Похоже они ее приняли. Рамирес все спрашивал какие еще виды маскировки она знает. Она придумывала несуразицу на ходу, вызывая у все приступы смеха. Алекс заходил чаще всех и тайком приносил шоколадки.
Джон всегда приходил один. В первый раз он спросил: «Как ты?»
- Извини меня, - выдавила Зои. Черты его лица заострились.
- За что?
- Я чуть не сорвала операцию. Ты исключишь меня из группы? – этот вопрос ее волновал с той минуты как она словила пулю.
- Ты снова издеваешься? - недоверчиво прищурил глаза. Она замотала головой.
- Благодаря тебе удалось установить модуль. Я не понимаю почему ты просишь прощения.
- За ранение, - пробормотала она, - я была обузой.
- Откуда в твоей голове эти глупости? – он устало опустил плечи, - извиняться за ранение такое никому в голову не придёт. Ты остаешься в команде и это больше не обсуждается.
Он устало потер глаза.
-Как ты? – повторил свой вопрос.
- Можно я уйду к себе? – это все чего она хотела.
- Когда доктор разрешит, - он мягко прикоснулся к ее руке, лежащей на кушетке, и она вздрогнула. Он убрал свою руку, смутившись. Ей хотелось, чтобы он снова это сделал, но он молча сидел, разглядывая ее лицо.
- Ты совсем не изменилась, но в то же время другая, - тихо произнес через время.
Она устало прикрыла глаза. Она не хотела, чтобы он узнал ее теперешнюю. Когда он заглянет в ее душу он ужаснется.
***
Ее отпустили, когда сняли швы. Она еще недолго хромала, но наведывалась в тир. Чтобы не сидеть без дела напросилась в оружейную помогать. Там Терри, найдя в ней благодарного слушателя, разбирал достоинства и недостатки разного рода оружия, иногда они даже спорили. Она помогала ему по мере возможности, пока не почувствовала в себе силы потихоньку тренироваться.
За это время группа без нее установила еще несколько модулей, перекрывая семнадцатый квадрат. Вечерами Алекс посвящал ее в подробности проведенных операций и предположил, что вероятнее всего в семнадцатый квадрат скоро войдут наши регулярные войска. Еще проводили доразведку и закрывали слепые участки модулями связи, но все к тому шло. На базу постоянно подгоняли новую технику и в казармах место курсантов заняли регулярные действующие войска.
Зои наблюдала что Алекс не подружился близко ни с кем из их команды. Только с ней он проводил много времени. Не проявлял никаких особых знаков внимания, тем не менее вызывая у Зои подозрение, что это не просто дружба. Иногда в его взгляде мелькало что-то похожее на жажду, когда он смотрел на нее. Но она не поощряла его никаким образом, считая сближение нежелательным для обоих, и он всегда держал себя в рамках приятеля. Ее немного беспокоила эта ситуация, но пока Алекс не пытался предпринять никаких шагов, она не хотела дистанцироваться. С ним ей было на удивление уютно, надежно что ли. Его тело было машиной для убийства, характер, закаленный годами войны, не вызывал сомнений что он способен выполнить любой приказ, даже самый страшный. Но Зои казалось, что вне службы он мягкий, спокойный и возможно даже ранимый.