Однажды вечером он поздно вернулся и застал ее очень тихой и печальной. После ужина спросил о причине и она, понурив голову сказала, что это день рождения ее отца. Глаза ее наполнились слезами и не придумав что ответить в утешение, он импульсивно обнял ее, не думая о последствиях. Она тихо зарылась лицом в его футболку, и он чувствовал, что ткань намокает. Неизвестно сколько они так просидели.
- Поцелуй меня, - внезапно прошептала девушка, подняв глаза на него.
- Зои, мы договаривались не переходить эту черту, - ее глаза снова начали наполняться влагой.
- У меня никого не осталось, понимаешь? Только ты. Ты все что у меня есть. Просто один поцелуй, обещаю, - и он не смог отказать, твердо решив ограничиться только этим.
Но не вышло. Он переоценил свое самообладание. Когда он склонился над ней, утопая в омуте ее глаз, он уже проиграл. Ее мягкие теплые губы оказались для него вратами в рай. Робкие движения ее языка в ответ на его растущий напор нажимали на кнопки в его голове, отключая разум. Она незаметно для его сознания оказалась сидящей сверху, запустила руки ему под футболку и пустила кипяток по его венам. Когда девушка потянула ткань футболки вверх, он уже ничего не мог возразить. Следом сдернула свою. И вот оно. Кожа к коже. Электричество бежит по поверхности и ударяет разрядами в низ живота, вызывая болезненные спазмы. Обхватил руками ее изящное тело, вплавляя в себя, присваивая. Его жадный рот спешит быть везде, пирует на нежной коже. Возникает желание вонзить зубы в ее нежную шею, оставить свое клеймо. Но все что он позволяет – нежно прикусить розовую мочку.
Внезапно девушка запрокидывает голову и из ее губ вырывается приглушенный стон, который окончательно замутняет рассудок.
- Джон, пожалуйста, помоги мне, - выдыхает она, прижимаясь лбом к его, - мне больно.
Он замирает, не понимая, что он сделал не так.
- Где больно?
Она берет его руку и медленно направляет вниз по животу, под резинку брюк, ниже. Там все мокрое. Его дыхание срывается, необходимость остановиться мелькает в голове, убирает руку. Но она шепчет в его губы «Пожалуйста» и все летит к чертям.
Он встает с дивана вместе с ней на руках. Кровать в спальне принимает вес их тел. Его жадные губы снова сцеловывают аромат ее кожи. Сквозь пелену он слышит ее стоны от встречи языка с ее сосками. Ниже. Туда, где он потеряет себя окончательно. Вбирает ее в рот, ощущая, как она сжимает его голову бедрами. Собирает влагу с ее губ, проникает языком. Она бьется в его руках раненной птицей. Он фиксирует ее обхватив руками, чтобы дать ей кончить. Медленные движения языка сменяются ритмичными ударами по клитору. Ее оргазм чуть было не заставил кончить и его. Вцепившись руками в простыни, она пыталась справиться со спазмами, но тело жило своей жизнью. Оно распалось на атомы и собралось вновь, позднее вернулось сознание. Джон лежал рядом, наблюдал, его глаза лихорадочно блестели в темноте.
- Так лучше? - спросил он тихо, - уже не больно?
- Я хочу больше, - Зои действительно чувствовала, что того, что случилось недостаточно. Ее пальцы прошлись по его груди, дорожке волос на животе и рука сжала через брюки его член. Он вдохнул сквозь зубы. Возбуждение уже давно было болезненным, а ее прикосновение вывело его на новый уровень, и он провалился в туман вожделения.
Он не помнил, как взял из тумбочки презерватив, как она потянула его брюки вниз, как он прервал поцелуй только чтобы зубами вскрыть упаковку. Но он навсегда запомнил, как тесно у нее там было когда он осторожно надавил. Понимая, что своим размером может причинить боль, он замедлился, почти остановился, давая ей привыкнуть. Вдруг девушка обхватила его ногами и прижала, заставляя войти полностью. Вскрикнула.