Спартанская жизнь была ему привычна. В приюте у него почти ничего своего не было, в армии куда он пошел сразу как исполнилось 18 тоже. Позднее, уже получая зарплату, он просто не знал как ею распорядиться. Приобретение недорогого авто, немного гражданских вещей, средств гигиены и нечастые походы в бар чтобы снять доступную девчонку – вот и все его траты за годы.
Питался он по привычке в столовой на базе, поэтому сегодня накормил Зои едой из доставки. Она молча поела и ушла в спальню, которую он пожертвовал ей, решив что может поспать и на раскладном диване в гостиной.
- Можно я здесь приберусь? - услышал робкий голос рано утром, когда уже уходил. Повернулся: стоит на пальчиках – пол холодный наверное, острые коленки, его футболка болтающаяся балахоном почти закрывая их, волосы взъерошенные со сна, и да – в квартире наверное холодно – через футболку видно напряженные соски. Внезапно захотелось сгрести ее в охапку, спрятать под одеяло, зарывшись лицом в ее кожу и никуда не идти. Моргнул, отгоняя наваждение.
- Как знаешь. Раз уж ты проснулась – там на столе деньги, купи себе еды. Магазин в квартале отсюда, - утром, глядя на упаковку из доставки, он понял что в его отсутствие ей нужно что-то есть.
- У меня есть деньги, не нужно меня содержать, - еле слышно пробормотала.
- Я сказал возьми деньги и купи продукты, - отрезал Джон и вышел.
Ей ее деньги еще пригодятся, а у него и так накопилась солидная сумма за годы службы. Он даже подумывал купить машину получше.
Вернувшись вечером, он был накормлен вкусным ужином, в квартире было чисто. Она была в своих джинсах и по-прежнему в его футболке. Других вещей у нее не было, даже куртка во время их вылазки порвалась в нескольких местах.
- Тебе нужна одежда, - констатировал он.
- Я завтра думала поехать купить что-нибудь, только я не знаю где здесь магазины одежды, - согласно кивнула девушка.
- Через два дня у меня выходной, я отвезу тебя. Торговый центр за городом, сама не доберешься.
- Спасибо, - подняла на него свои изумрудные глаза, задержала взгляд. Затем смутившись ушла мыть посуду.
Он делал вид что смотрит телевизор, но на самом деле тайком разглядывал ее. Сегодня ее волосы были распущенными и тяжелым полотном свисали почти до талии. Когда она тянулась вверх поставить чистую тарелку на сушку, рукав его слишком большой футболки падал, открывая ее изящную руку, покрытую белоснежной кожей. И он словно завороженный наблюдал это нехитрое действо, повторяемое ею.
Для него в новинку было что кто-то специально для него приготовил еду, что его грязные вещи оказались постиранными без его участия, что в ванной зеркало утратило свой мутный налет и там теперь не пахло плесенью, а проходя босиком по полу он не чувствует песчинки под ногами. Нет, строгая дисциплина в армии и требования чистоты, приучили его к порядку. Но эта квартира не воспринималась им как его среда обитания. Так, временное пристанище. Да и возвращался он сюда только спать, поэтому не придавал значения мелким деталям и убирал не так часто.
- Давай заменим шторку в душевой, - робко попросила Зои в торговом центре, - я не смогла отстирать старую, она ужасна.
Он согласился. Попав в магазин для дома, он просто потерялся, но она уверенно повела его за собой. Шторкой не обошлось, они взяли пушистый коврик в ванную, отсутствие которого его не заботило, мягкий плед, в него она потом зябко куталась, провожая его на службу по утрам, какую-то посуду и еще кучу мелочей, которые по ее мнению были просто необходимы. Он только заворожено наблюдал как ловко она ориентируется среди тысяч товаров. Он знал, что она росла без матери и понимал, что хозяйственные заботы были ей не в новинку как единственной женщине в доме. Он только послушно толкал тележку и с удовольствием оплатил все покупки, не принимая ее возражений.
Одежды она купила совсем мало, утверждая, что большую часть времени сидит дома и она просто не нужна. Он заплатил за все под ее укоризненным взглядом.
Каким-то неведомым образом его угрюмое одинокое существование сменилось жизнью в окружении комфорта и заботы. Он стал торопиться уехать с базы, чтобы провести вечер с ней. Приходя в себя после выхода из Глухой зоны, Зои проявлялась как легкий и открытий человек. Ее шуточки и мелкие проделки смешили его, рядом с ней невозможно было остаться равнодушным к искренним взглядам, к доброй улыбке. Она стала для него солнцем, разгоняющим предрассветный туман. Она вытащила его из состояния отрешённости от окружающего мира.