- Рада слышать, увидимся в четыре Питер, - Зои выкинула окурок и вернулась в комнату расставить вещи. У нее осталось чуть больше часа.
Разбирая вещи, она параллельно вела список необходимых бытовых мелочей, которые нужно купить и отгоняла от себя мысль о том является капитан Райан тем Джоном Райаном, которого она знала или нет. До конца не хотелось верить в такую неожиданную встречу через много лет. Эти размышления споткнулись об отсутствие каких-либо полок в ванной. Нет, спартанская обстановка комнаты ее не смущали: шкаф, кровать с тумбочкой и стол со старым стулом ее устраивали, но полка была просто необходима. В ванной кроме крючков для полотенец и поверхности умывальника не было места где разместить ее вещи. Даже под умывальником не было тумбы – он был просто прикреплен к стене.
Зои мысленно отметила сходить на склад за полкой и поставила косметичку на кровать. Заметив, что почти четыре, быстро сменила джинсы на форму и пошла на плац. Впереди мелькала спина Питера и за ним она последней стала в шеренгу мужчин. Хотела поправить кепку, которую впопыхах одела низко на глаза, но окрик «Смирно» заставил опустить руки.
К ним приблизились двое мужчин, один из них был очень высоким. Зои скосила глаза, и пружина в ней выстрелила, посылая тысячи осколков по всему телу.
Это был он. Джон. Ее Джон. Тот, кого она любила. Тот, кого она ненавидела. Тот, кто жил в ее крови и тот, кто разбил ее сердце.
Второй мужчина занял место в начале шеренги.
- Вольно, - его голос лезвиями в барабанные перепонки и наждачкой по коже. Дальше она ничего не понимала, что слышит. Пульс отбивал в ушах набат.
Капитан следовал вдоль шеренги, знакомясь с новичками. Трое, которых они потеряли одного за другим за последнее время надо было заменить, но он оттягивал это до последнего, пока штаб не решил за него. Только сегодня он узнал, что последней на замену прибудет женщина. Этого ему хотелось меньше всего. До этого дня ему удавалось избегать женщин в группе и знай он раньше о таком кандидате, отпетлял бы, как всегда. Но его поставили в известность только сегодня по прибытию из штаба, когда она уже была здесь.
- Наконец твою банду головорезов разбавит девушка, - бросил ему Бриггс, - симпатичная кстати. Иди, знакомься.
Совершенно раздраженный данным фактом, он был готов выдворить ее при первой возможности. Питер Олсен и Алекс Берг были теми, кого он отобрал бы сам. Хорошие спецы, с длинным послужным, но кто она? Он развернулся к миниатюрной девушке и с высоты своего роста не мог разглядеть ее лицо-так низко она натянула кепку.
- Теперь вы, - она шагнула вперед, отдала честь.
- Сержант Зои Адамс, сер, - и подняла к нему лицо. Каждая клетка его тела умерла на мгновение, когда эти пронзительно зеленые глаза выстрелили в него. Ни один мускул не дернулся на ее лице.
Когда солдат видит катящуюся к нему по полу разрывную гранату, то моментально понимает, что это мгновение у него последнее. За этим осознанием следует то, что называют «вся жизнь пролетела перед глазами». Это мозг предчувствуя скорую гибель достает из памяти абсолютно все, чтобы найти способ спасти тело, а следовательно, и себя. Так и сейчас Зои, взглянув в глаза Джона вдруг увидела разом все воспоминания, связанные с ним.
Вот он повалил ее на землю в лесу, когда она пыталась покинуть Глухую зону в одиночку, проведя в бункере под домом два месяца. Его группа натолкнулась на нее случайно и забрала с собой. Вот он прикрыл ее своим телом, когда они попали под обстрел и она сжалась в комочек, вдыхая запах прошлогодней листвы и его мужской с примесью гари. Следом она прижимается к его губам, сидя в машине перед тем, как ей придется его покинуть навсегда, ощущая горечь от неизбежного и жжение в глазах от слез, а сразу за этим проблеск надежды на счастье, когда он забирает ее к себе. Потом она неделями будет томиться с ним в одной квартире, ощущая как он близок, но недостаточно, донимая его своими проделками. И когда его броня падет от прикосновения ее несмелых рук, она тонет в счастье, словно маленькая обезьянка обхватывает своими ручками-ножками каждый раз, когда он живой возвращается с заданий. А следом его предательство бьет ее наотмашь и из глаз брызжут ядовитые слезы и становятся ее постоянным спутником на многие месяцы, пока она собирала себя по кусочкам.
И вот он. Расплавленная сталь его серых глаз напротив. Жесткий, колючий взгляд. Вокруг глаз больше морщин, на лбу, справа, шрам, которого раньше не было и намек на седину на висках.