- Как она? - прямо спросил.
- Плохо – честно признался Джон, - я не уверен, что она это вывезет. Черт! – ударил кулаками по столу, так что все посыпалось. Николас даже глазом не моргнул.
- Она сильная. Она справится. Только тебе нужно помочь ей, - его голос был спокойный, но твердый, - она потеряла Алекса, но у нее остался ты. Тебе придется ей помочь.
Джон поднял на него изумленный взгляд.
- Кто тебе сказал? - теперь он был уверен, что Немец знает о них.
- Никто. Я мало говорю, но много вижу, - немец встал, - вытащи ее из этого ада, - добавил, покидая кабинет.
Вернувшись домой, Джон обнаружил девушку, спящую на диване там, где и оставил ее утром. Она ничего не ела. Только почти допила бутылку вина из тех, что он хранил для нее и полная пепельница окурков на заднем дворе говорила, что она вставала.
Он заказал доставку еды и она проснулась, когда ее принесли. Он пытался накормить ее, но съев несколько кусочков, она убежала в туалет. Ее вырвало. Тогда он просто напоил ее чаем и снова задал вопрос не следует ли отвезти ее в больницу.
Позже она снова ушла к себе, а он еще долго курил, размышляя чем ей можно помочь. Как вырвать ее из этого кокона отрешенности.
Утром ему удалось уговорить ее съесть вареное яйцо и напоить кофе. Он снова уехал на службу, терзаясь ее состоянием. Он уже было подумал тоже взять отпуск и увезти ее куда-нибудь, растормошить. Джон видел, что она словно осунулась, усохла вся, черты лица заострились, под глазами постоянные круги. Ей нужно было есть, а ее рвало, поэтому она худела. И так маленькая и легкая, она теряла вес быстро и скоро ситуация могла стать критичной.
Вечером он сам приготовил ужин и убедил ее немного съесть, пригрозил забрать сигареты, которые одни она поглощала в больших количествах в его отсутствие. Он был рад, что организм не избавился от той пищи, что она затолкала в себя.
Сев рядом с ней он притянул ее слабое тело в объятия, сжал.
- Зои, - ступил он на тонкий лед, - я знаю, что тебе очень больно. Но тебе нужно пытаться жить дальше.
- Но как? – она впервые посмотрела на него своим безжизненным взглядом.
У него не было ответа на этот вопрос.
- Начни с малого, - тем не менее сказал он, - нужно есть, помыть голову, расчесать волосы, - он погладил по ее грязным всклокоченным волосам.
- Нужно вернуться на службу и заняться привычной работой. Не сразу, но понемногу. Я не буду торопить тебя, - он сделал паузу.
- Я понимаю, что это сложно, но никак иначе. В противном случае мне придется отвезти тебя в клинику, Зои. И я очень не хочу это делать.
- Но как мне жить, если я нажала ту чертову кнопку? – застонала она.
- Он был уже мертв. Его застрелили в голову в упор. Крюгер был там и рассказал мне, что он погиб сразу, - ему самому больно было говорить о смерти Алекса, а каково было ей?
- Я любила его, Джон, - она вдруг вцепилась в его футболку и уткнувшись лицом в него закричала.
Он сжал ее сильнее, пытаясь впитать ее страдание, взять его на себя. Она дрожала, прижимаясь к нему, дыхание прерывалось и внезапно громко всхлипнув она заплакала. Впервые после смерти Алекса, впервые за все время как они встретились снова.
Мужчина долго держал ее в кольце своих рук, позволяя выпустить то горе, что не давало ей дышать и жить. И когда она выплакала наконец все слезы и перестала вздрагивать, он только молился чтобы это принесло облегчение.
Вскоре она высвободилась и отправилась в душ. Он слушал плеск воды и надеялся, что слезы смыли хоть часть ее агонии.
Закончив Зои сразу ушла к себе. Ночью он почувствовал, как ее тело прижалось к нему и руки обвили торс.
- Я побуду с тобой, - прошептала она и он вздохнул с облегчением. Обнял в ответ.
На следующий день она вернулась с ним на базу.
- Я попробую, - только и сказала.