Он наблюдал как она тенью появлялась то здесь, то там, ни с кем не общаясь, избегая любых контактов с парнями. Но она что-то делала и в нем проснулась надежда что она справится.
Нужно было освободить комнату Алекса. Личные вещи необходимо выслать его отцу. Больной тяжелой формой деменции он вряд ли что-то поймет, но формальность необходимо соблюсти. Вечером он постучал в ее комнату.
- Нужно собрать вещи Алекса, - сказал тихо, - хочешь помочь? – она кивнула и прошла за ним.
Сразу открыла шкаф и зарылась лицом в его одежду, вдохнула запах.
- Можешь оставить себе что-нибудь на память о нем, - она сняла его толстовку с вешалки и прижала к себе.
- Я возьму это, - одела на себя. Вещь была большая на нее настолько что свисала до колен. Девушка начала складывать одежду Алекса ровной стопкой в чемодан на кровати. Джон, разбирая документы на столе вдруг обнаружил конверт с ее именем. Обернулся, протягивая ей.
- Здесь тебе письмо, - она замешкалась, взяла его дрожащей рукой. Села на кровать, не спеша открывать. Вытащив листок с несколькими строчками, пробежала глазами. На бумагу упала слезинка.
- Прости, я не могу, - быстро проговорила и ушла к себе.
Все вещи Алекса поместились в один чемодан и коробку. Амуницию и оружие необходимо сдать на склад. Окинув напоследок взглядом комнату Берга, Джон тяжело вздохнул. Мысль о том, что вся жизнь достойного мужчины заняла так мало места, а теперь в комнате нет и следа его пребывания удручала. Он вдруг задумался о том, что останется после него. Кто-то так же соберет его вещи в несколько коробок. В лучшем случае будет что похоронить и кому приходить на могилу. Алекс был лишен даже этого. Конечно, его имя выбьют на мемориальной доске, но это совсем не так должно было быть. Уходя, хотел постучать в комнату к девушке, но передумал.
Зои лежала на кровати закутавшись в толстовку Алекса и прижимала к себе листок. Она ощущала будто находится в черном омуте, где ничего не видно, не слышно и есть только агония.
Когда пуля поражает сердце, солдату больно, но сердце продолжает работать, пытаясь сохранить жизнь организму, толкает кровь сколько сможет, не смотря на рану. Так и Зои продолжала двигаться, истекая кровью, не взирая на оглушительную боль, рвавшую ее в клочья. Теперь она прочла письмо, оставленное Алексом для нее и в сердце вошла вторая пуля.
Зои, я написал это после твоего дня рождения, когда мы втроем провели выходной у океана. На самом деле я не знаю когда это письмо попадет тебе в руки и попадет ли вообще. Но я хотел, чтобы ты узнала, что я чувствую сейчас, без налета других более поздних воспоминаний. Как бы ни сложилось в будущем и даже если наши дороги навсегда разойдутся, я хочу сказать тебе что ты самое лучшее что было в моей жизни. Я всегда буду помнить и унесу с собой в могилу ощущение что меня любила самая прекрасная женщина, какую я знал. Я действительно был счастлив с тобой и благодарен небесам, что позволили мне это испытать. Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Я люблю тебя. Твой Алекс.
Она так и заснула в его кофте, а наутро попросила у Джона направление к психологу и исправно его посещала.
Джон видел, что Зои вернулась к работе, но по-прежнему избегала общения. Вечером, когда отряд собрался в баре помянуть Алекса, она сидела молча, печальная и отрешенная, пила ананасовый сок и уехала первой. Она ходила на тренировки только вечером, Немец кивал ей вместо приветствия и ее это устраивало.
Джон наблюдал за ней, выискивая признаки нестабильности или приближающегося срыва. Но ничего. Она больше даже не плакала. Она стала нелюдимая как Крюгер, замкнулась в себе и его это беспокоило. Попытки поговорить с ней наталкивались на односложные ответы. Он не ставил ее на задания, но она будто не замечала этого.
Однажды вечером спустя месяц она пришла к нему.
- Джон, ты мне нужен, - только и сказала и он понял все.
Он был с ней нежен как никогда, он отдал ей всю инициативу, он пытался пробудить ее страстную натуру через прикосновения, поцелуи, проникновение. Он заставил ее кончить два раза, затем третий раз уже ртом, но так и не увидел того блеска в глазах как раньше. Даже тогда, удовлетворяя ее в своей машине, он видел этот блеск. Но не сегодня. Она заснула и как показалось ему утром впервые за долгое время проспала спокойно всю ночь.