- Спасибо, - ушла утром, даже не выпив кофе. Он устало потер лицо руками. Он понял, что потерял ее.
Время шло, осень начала окрашивать листья в желтые оттенки, хотя по-настоящему холодно еще не было. Только вечерами прохладный ветер пел свои песни, словно призывая зиму. Моросящие дожди навевали тоску на Джона, он не любил осень, промозглую и сырую. Он все так же наблюдал за Зои со стороны. Она не подпускала к себе никого, обедала с Крюгером, его молчание ее устраивало, тренировалась, когда никого не было в зале за исключением Немца. Часами пропадала в оружейной, тире. Она стала лучше питаться, и Джон заметил, что она вернулась в свою форму, ее лицо утратило ту болезненную бледность, что была раньше.
Их задания стали опаснее, повстанцы пытались прорвать новую линию обороны и все чаще их задачи носили диверсионный характер, сопровождались боями. Он не брал ее с отрядом. Как-то она подошла к нему в тире. Группа закончила и собирала оружие.
- Я готова вернуться к работе, - сказала, глядя ему в глаза.
- Зои, нет. Рано, - он действительно так считал, хотя заключение психолога о ее пригодности лежало у него на столе.
- Давай так. Кто быстрее соберет пистолет. Если я – берешь в работу, ты – поступай как знаешь, - она бросила ему вызов, протянув руку, - оружие выбираешь ты.
Ему надо было отказаться, но ее глаза, сверкнувшие решимостью, выбили из колеи. Он сжал ее ладонь и когда Том разбивал, она неожиданно добавила.
- С завязанными глазами, - он опешил.
- Это становится интересно, - воскликнул Итан, - ребята идите все сюда.
- Глок, - это был его рабочий пистолет и он не сомневался в своих навыках.
Нашлись балаклавы, которыми, скрутив их, закрыли глаза.
- Начали, - сказал Том.
Затем все наблюдали за четкими выверенными движениями мужчины и женщины, которые вслепую безошибочно разобрали и собрали оружие.
- Готово, - сказала Зои, передернув затвор и глухо стукнув пистолетом по столу. Сразу услышала затвор Джона и его «Готово». Сняла балаклаву, столкнувшись с расплавленной сталью его глаз, в которых плескались переплетаясь гнев и печаль.
- Прости капитан, но она первая, - развел руками Том.
Джон как никогда ранее сожалел, что поддался на эту провокацию.
- Не раньше, чем через неделю, - он ткнул в нее пальцем, - и только после того, как мы поговорим.
Он молча ушел.
- Не зли его, он не любит проигрывать. После того как ты его кинула в первый день, он неделю бесился, - сказал Терри.
- Мне просто нужно вернуться к работе, - Зои развернулась и вышла.
Но разговора так и не состоялось. Она все оттягивала этот момент, а через два дня группу бросили на сутки в тыл для очередного задания. Все это время она думала, о чем говорить с Джоном, что он хочет спросить. Говорить об Алексе она не хотела ни с кем. Говорить об их отношениях она была не готова. Тот единственный раз показал ей что она по-прежнему любит Джона, и она испугалась. Ей показалось это предательством по отношению к Алексу. Она не могла позволить себе быть счастливой, когда его уже нет в живых.
Каждый раз, когда Джон уходил на задание она ждала его, она беспокоилась, она скучала. Но так и не смогла заставить себя прийти к нему. Встречаясь с ним взглядом, Зои видела тоску по ней - она так отчетливо проступала за беспокойством, но не нашла в себе сил снова сблизится. Она только хотела быть рядом с ним, когда его жизнь подвергается опасности, защитить его, если надо закрыть собой. Даже если он не будет принадлежать ей, он должен жить, она должна сберечь его.
На следующий день, услышав лопасти вертолета, она выглянула из окна оружейной. Площадки не было видно, но в просвете между казармой и медкорпусом она заметила мелькнувшую группу медиков с каталкой. Сердце тревожно забилось, и она сорвалась на бег, понимая, что кто-то ранен.
«Только не Джон», колотилось в голове. Она не успела перехватить медиков на пути назад, а только заметила, как раненного завезли внутрь, скрыв от ее глаз. Обернулась, ища Джона среди приближающихся парней, и его не было. Сердце оборвалось. Она метнулась в госпиталь, не помня себя, расталкивая всех на пути, ища его глазами. Он был в операционной, и она вломилась туда, бросилась к нему. Ее перехватили медики, и вытолкали за дверь, она только успела заметить, что он без сознания и его безвольно свисающую руку с кушетки. Вся она была сконцентрирована на нем, добраться до него, убедиться, что он жив – было самым важным в ее жизни. Она пыталась вломится снова, кричала, но вдруг ее схватили сильные руки, прижали к большому горячему телу, и кто-то сказал: «Держись за меня». И она ухватилась изо всех сил, сползая на пол, потому что ноги перестали ее держать.