Наконец наступил вечер и дождавшись назначенного времени, она прокралась в больницу. Ева ждала ее и провела к Джону.
- Ты можешь прикоснуться только к его руке. Больше ничего не трогай – строго приказала и вышла.
Зои нерешительно взяла его большую руку в свои. Она была горячей и сухой. Прижавшись губами к тыльной стороне ладони, она шептала:
- Джон, очнись пожалуйста. Мне так тяжело без тебя. Я на все готова, на все согласна, только очнись. Я так люблю тебя.
Но он не слышал, ответом ей был только писк приборов и шипение аппарата искусственного дыхания. Через время Ева попросила ее уйти, и она послушно покинула палату.
На следующий день Джон очнулся, но ее опять к нему не пустили.
- Завтра, - пообещал Левин.
После обеда Боулз собрал их и объявил, что группа временно переходит под командование Бейли.
- Я понимаю, что всем сейчас тяжело, но такова необходимость. Вы остались без командира и пока ситуация с его здоровьем не прояснится, вашим командиром будет Бейли. Позже, когда будет понятно сможет ли Райан вернуться к своим обязанностям я приму окончательное решение. Если его травма не позволит продолжить службу, я подам прошение в штаб о назначении нового командира вашего отряда и доукомплектование состава. Что касается сержанта Адамс, - он повернулся к девушке, - то она уходит на инструкторскую работу. Среди новобранцев много женщин, поделитесь своим опытом.
Зои было открыла рот возразить, но потом подумала, что так наверное будет лучше. Она сможет часто навещать Джона в городском госпитале, куда он скоро отправится.
В этот день была не смена Евы и пробраться к Джону не представлялось возможным. А утром Левин сам пустил ее.
- Десять минут, - строго ткнул в ее сторону пальцем.
Она тихонько вошла, и Джон приоткрыл глаза. Поставила рядом с кушеткой стул и села, глядя на него не отрываясь.
- Привет.
- Привет, - прохрипел он, - дай воды. Она подержала для него стаканчик с трубочкой чтобы он напился.
Его лицо осунулось и посерело, глаза потухли.
- Как ты? – спросила она.
- Жить буду и возможно даже ходить, - его голос был слабым и ей не хватало тех стальных ноток, которые проскальзывали, когда он сердился на нее или пытался убедить в чем-то.
- Я так испугалась, Джон. Испугалась потерять тебя, - «Как Алекса» вдруг повисло между ними в воздухе.
- Зои, мне жаль, что так вышло, - он прикрыл глаза, - тебе и так тяжело было в последнее время, еще и я теперь.
Она осторожно взяла его за руку, и он попытался сжать ее, но у него не вышло.
- Джон, я должна тебе сказать…Я люблю тебя. Я никогда не переставала тебя любить. Тогда много лет назад я убежала, оставив свое сердце у тебя. Оно всегда было с тобой, все эти годы. И сейчас…И если твое сердце остановится, то мое тоже…
Он смотрел на нее, не моргая и она ожидала своего приговора. Но вернулся доктор и выгнал ее.
- Ему нельзя волноваться, смотри что ты наделала, - он указал на приборы, но ей было не понятно, что они отображают.
Конечно Ева пропустила ее вечером.
- Он спит, не буди его, но можешь посидеть рядом, - она послушно опустилась на стул и не решилась прикоснуться к нему, чтобы не потревожить.
- Как же мы теперь будем, Джон? – шептала она – как я буду без тебя? Простишь ли ты меня? Я сама все разрушила. Мне так жаль. Я не понимала, что ничто в этом мире не заставит меня перестать любить тебя.
Джон не спал. Он не хотел сейчас говорить с ней. Он не мог ничего ей пообещать. Он сам не знал сможет ли полноценно стать на ноги. И не хотел обременять ее инвалидом, видеть жалость в ее глазах. Он любил ее еще больше, чем прежде, но что он сможет ей предложить если не встанет на ноги? Зачем давать ей ложные надежды если они могут не оправдаться? Он был готов прогнать ее, если выяснится, что ходить он не сможет. Тогда у нее будет шанс встретить кого-то другого. Может даже такого хорошего как Алекс, который подарит ей свою любовь и заботу. Джон не жалел ни о чем, что было между ними. Он берег и лелеял эти воспоминания, но обрекать ее на существование с неполноценным он не мог.