— Боже, — пробормотал он, — как ты стерла ноги!
Решительно подняв девушку на руки, Слэйд понес ее во мрак ночи. Как только он сделал шаг из-под спасительной сени дуба, на них снова водопадом хлынул ливень, и Регине показалось, что ветер завыл еще протяжнее и тоскливее, а деревья вокруг пустились в какой-то сумасшедший пляс.
Поставив Регину на землю, Слэйд поднялся на своего коня, а затем потянул вверх и ее.
— Держись за мой пояс, — крикнул он девушке, пытаясь преодолеть шум ветра.
Повторять второй раз ему не потребовалось. Приложившись щекой к его спине, Регина обхватила его изо всех сил, уже сомневаясь, что эта кошмарная ночь может когда-либо кончиться. Слэйд пустил лошадь в карьер, и они стремительно двинулись в дождевую пелену — обратно к Мирамару.
Въехав в имение и спешившись, Слэйд пронес Регину через двор; дождь продолжал нещадно хлестать их обоих.
Регину защищало пончо и одеяло Слэйда, его же одежда промокла насквозь; струйки воды бежали по его рукам и груди, волосы прилипли к голове, жилет и брюки отяжелели.
Из двери, ведущей в столовую, появился Рик.
— Ты нашел ее! — не скрывая радости, воскликнул он.
Слэйд не задержался ни на мгновение. Он лишь коротко бросил: «Да», — и двинулся к гостевой комнате.
Рядом с Риком появилась Виктория.
— С ней все в порядке?
— Она вымокла до нитки. Прикажи Лусинде приготовить ванну и принести какой-нибудь горячей еды!
— Слэйд, — окликнула Виктория. — Тебе не следует оставаться с ней наедине.
Ничего не ответив, Слэйд распахнул дверь и исчез в гостевой комнате.
Виктория попыталась двинуться за ним следом.
— И не думай, — предупредил Рик, хватая ее за руку.
— О! Ты делаешь мне больно!
— Рик не отпускал ее.
— Тебе-то какое дело? Почему ты вмешиваешься?
Глаза Виктории невинно округлились.
— Вмешиваюсь во что?
— Хватит! Слэйд сказал мне, что это ты рассказала Элизабет о моих планах.
— Пусти, больно, — прошипела Виктория.
— Да отпусти ее наконец, — раздался голос появившегося из коридора Эдварда.
Рик освободил руку жены.
— Твоя мать опять слишком много себе позволяет.
— Я так и понял, — хмуро заметил Эдвард, переводя взгляд на Викторию. — Зачем ты мешаешь отцу?
— Я вовсе ничего плохого не делаю, — выкрикнула Виктория, — а только действую в наших же общих интересах!
Рик зло рассмеялся, а лицо Эдварда стало печальным.
— Думаю, нам пора поговорить откровенно, Я не собираюсь отбирать Мирамар у Слэйда. Сейчас наследником отца является он. Пусть берет замуж Элизабет и наследует ранчо.
— А почему не ты? — яростно воскликнула Виктория. — Почему, черт возьми? Ты прожил здесь всю свою жизнь, а Слэйд бросил этот дом десять лет назад, оставив всех нас. Он только наезжал сюда; последний раз его не было два года.
Если бы не скончался Джеймс, Бог знает, появился бы он когда-либо здесь снова!
— Но теперь он вернулся, — примирительно произнес Эдвард.
— Верно. К чему все это вспоминать? — подхватил Рик. — Слэйд сейчас дома, и он самый старший из моих сыновей. Я в свое время тоже получил поместье по праву старшинства.
Это семейная традиция, Виктория, и ты, о ней знала, когда выходила за меня замуж.
— Слэйд не хочет жениться на ней, — прошипела сквозь зубы Виктория. — Вот раздеть ее он не прочь, и это действительно семейная традиция.
Эдвард чуть улыбнулся.
— А какой мужчина желает жениться? Но я думаю, Слэйд возьмет ее замуж. Ему только нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.
— У нас нет времени, — буркнул Рик.
— Даже если Слэйд не женится на ней, он все равно старший, — подчеркнул Эдвард. — И Мирамар будет принадлежать именно ему.
Эдвард повернулся и зашагал прочь.
Виктория растерянно глядела ему вслед; казалось, она потеряла дар речи.
— Эдвард прав. Думаю, тебе на это возразить нечего, — холодно заметил Рик.
— Ты в самом деле считаешь, что я буду сидеть сложа руки и безмолвно наблюдать, как все, над чем ты так упорно работал многие годы, достанется неизвестно кому? У тебя есть еще один сын, намного более достойный стать наследником, который не покинет нас и не уедет отсюда никогда.
— Если я узнаю, что ты опять вмешиваешься, Виктория, я вышвырну тебя из дому или просто выпорю.
В изумлении Виктория некоторое время внимательно смотрела в глаза мужа, оценивая серьезность его намерений.
Затем улыбнулась: