Мишаня отодвинул фанерную (нижнюю) дверцу книжного шкафа, извлек двухкассетник и молча поставил его на стол перед Сырцовым.
— Скатерть испачкаем! — испугался Сырцов.
— Он чистый, — заверил Мишаня.
— Значит, слушал его недавно. Какую музычку в ночи ты слушал, а?
— Траурную, — натужно пошутил Мишаня.
— Перематывать надо? — вставляя кассету, поинтересовался Сырцов.
— Не надо. Она на начале.
— Так вот какую музычку в ночи ты слушал! — догадался Сырцов и врубил магнитофон.
Глава 15
Голос Маши. Как же ты за два года скурвился!
Мужской голос. Я еще выпью, а?
Голос Маши. Что зря спрашиваешь? Пей, только не напивайся.
Мужской голос. Алкоголики не напиваются, они отключаются. А водочка ничего, вполне приличная водочка. Я закурю?
Голос Маши. Кури, конечно, закусил бы сперва.
Мужской голос. Хорошо! Спасибо тебе, Маша. Только вот никак не могу докопаться до истоков твоей доброты. Что тебе от меня надо?
Голос Маши. Ничего, кроме твоих веселых рассказов о прошлом.
Мужской голос. Так. Так. Я еще выпью, а?
Голос Маши. Чего ты спрашиваешь? Пей, если хочешь.
Мужской голос. А водочка ничего, вполне приличная водочка. Что тебя конкретно интересует?
Голос Маши. Шестьдесят девятый год.
Мужской голос. Ласточка, так тебе в то время годика три было!
Голос Маши. Льстишь. Пять лет.
Мужской голос. А что случилось в том году? Не помню.
Голос Маши. Не валяй дурака. Все-то ты помнишь.
Мужской голос. Допустим. Но почему я должен тебе рассказывать?
Голос Маши. Мы опять начинаем все сначала?
Мужской голос. Чего ты взвилась? Неужто непонятно: я боюсь продешевить.
Голос Маши. Я обещала пятьсот долларов. Вот они.
Мужской голос. Хорошо, но мало.
Голос Маши. Когда эти пропьешь, еще малость подкину.
Мужской голос. Какую малость?
Голос Маши. Еще двести.
Мужской голос. Для верности пиши расписку, будто ты мне должна эти двести.
Голос Маши. Да сколько угодно! Тем более такая расписка юридической силы не имеет.
Мужской голос. Она другую силу имеет. Пиши, пиши.
Голос Маши. Ну, теперь все в порядке?
Мужской голос. Теперь — в порядке. Ты наш разговор, естественно, на пленочке фиксируешь?
Голос Маши. Естественно.
Мужской голос. Тогда я постараюсь художественно излагать.
Голос Маши. Но чтобы и документально.
Мужской голос. Договорились: художественно-документально. Раньше такие фильмы выходили — художественно-документальные. С чего начнем?
Голос Маши. С киноэкспедиции.
Мужской голос. Я, Павел Рузанов, бывший сотрудник Девятого управления, в 1969 году был старшим охраны нашего любимого мной и тобой, Маша, Дмитрия Федоровича, члена Политбюро и секретаря ЦК. Летом этого года в далекой Восточной Сибири снимался фильм, автором сценария которого был наш зять Владислав Фурсов, известный в то время советский писатель. Конечно же, писатель наш не мог не появиться на съемках в далекой Сибири: надо было и от нашей Светочки отдохнуть слегка, и водочки попить, и те де и те пе. Но случился казус: на съемках оказался и бывший наш зять, ныне широко известный бард Олег Торопов. Не надо особо напрягаться, чтобы представить, как они любили друг друга. И вот наш зять, воспользовавшись тем, что в том городе произошло несколько убийств, под шумок пришил нашего бывшего зятя, довольно ловко соорудив себе алиби. Но на его беду в съемочной группе гостил дружок режиссера лютый московский сыскарь подполковник МУРа Александр Смирнов, который на раз-два-три просчитал нашего дилетанта и сделал, мерзавец, так, что втихую прикрыть это дельце никак не удавалось. У нашего с тобой любимого руководителя не оставалось никакого выхода, кроме как предложить своему зятьку покончить с собой. По первоначальной истерике писатель было согласился, даже прощальную записку написал, но, поостыв, решил этого не делать, так как собирался в последнем своем слове заклеймить тех, кто под прикрытием борьбы с советской властью собирается продать великий Советский Союз проклятым империалистам. Тогда Дмитрий Федорович попросил нас помочь писателю посетить мир иной.