Шофер и Сергей Андреевич открыли борт, начали снимать вещи. Директор ушел. Николая Павловича отозвал в сторону завхоз, что-то говорил ему. Вскоре пришли техничка с ключами и директор. Николай Павлович подошел к нему.
— Иван Яковлевич, ведь и то здание под квартиры?
— Да.
— Дайте вы нам лучше в нем пару классов, а?
— Там сейчас в первом классе склад. Шкафы, мебель для новой школы. Какая вам разница, занимайте здесь.
— Да мы мебель перенесем в сарай.
— Ну зачем вам? Какая разница? Классы везде одинаковые. Это нужно день таскать.
— За два часа все перенесем, спорим?
Николай Павлович быстро схватил за руку директора:
— Сидорович, разбейте.
Директор нехотя подошел к зданию, попросил завхоза открыть. Завхоз открыл. Директор постоял, посмотрел.
— Ладно.
— Спасибо, Иван Яковлевич.
— Ладно.
Начали выносить вещи.
— Послушай, а какая, в самом деле, разница?
— Потом посмотрим, это Сидорович сказал, он зря не скажет.
Вынесли несколько шкафчиков, две классные доски, стулья. В конце подошел завхоз. Николай Павлович шутя сказал:
— Это Сидоровичу нужно было мебель в склад перенести, так он нас как рабочую силу решил использовать, а?
— Да ну, что вы! Тут совсем другое дело. Эти классы здесь года четыре, а до этого жили директора, понятно? Пожалуйста, здесь вот кладовая, вот еще плита газовая, только установить. Вот, пожалуйста, здесь у него кухня была. Русская печь — где вы еще найдете русскую печь? Яма для картошки кирпичом выложена, понятно? Вот эту дверь откроем — в другую комнату. А здесь дверь, пожалуйста, — веранда. Такой квартиры поискать. Директор хотел ее Тиховым отдать, а у них в районе свой дом и здесь неплохая. Это дело известное.
— Ай да Сидорович! Молодец! — рассмеялся Николай Павлович. — Держись, Сережа, этого человека — не пропадешь.
Завхоз улыбнулся, довольный похвалой. Потом завхоз, шофер, Сергей Андреевич и Николай Павлович носили вещи из машины. Ольга Ивановна на керогазе жарила яичницу, на столе, сооруженном из ящиков с книгами, раскладывала сало, консервы, хлеб.
Под вечер завхоз ушел домой, Ольга Ивановна начала укладывать малыша спать, а Сергей Андреевич и Николай Павлович вышли во двор.
— Хороший человек Сидорович, — сказал Николай Павлович, — толковый мужик. На нем вся школа держалась, да и держится. Директор не справляется — вроде увольняться будет.
— А кто директором?
— Найдут кого. Нелегкий это хлеб.
— Что это ты невеселый такой сегодня?
— А только дня два как проверка уехала. Написал тут один на меня. Чуть вором не сделали. Трясли неделю. У меня-то все в порядке. Но ему я теперь — ставку. И жене его тоже. А то гребут по двести пятьдесят, еще и гадят, теперь пусть посидит на сотне. Так он опять жаловаться, заведующий приезжал, давай меня уговаривать, а я сказал: нет, и все. Со зла хотел в суд подать за клевету. Но махнул рукой, только прошумишь на весь район. Вот так, брат, директором.
— А про меня говорил заведующему?
— Говорил — все хорошо, вся биология твоя. У меня с ним отношения хорошие. Я эту школу знаешь из какой дыры вытащил! Ну ладно, пойду.
— Может, останешься ночевать?
— Нет, пойду, здесь если лесом напрямки — совсем близко.
— Приходи.
— А кажется, что рядом, а как начнется эта круговерть — только зимой на конференции и увидимся. Ну давай, на новом месте приснись жених невесте.
Новая школа стояла среди плодового сада — колхозного, огромного. Чем-то была похожа на белый корабль с трубой. Сергей Андреевич лез по внутренней лестнице на крышу — вылез, и открылся чудесный вид. Вокруг сад. С трех сторон лес. Горизонт в облаках. Деревня у речки с зелеными копнами ив. Красиво.
Потом ходили по всей школе. Открывали светлые, просторные классы, все сияло свежей краской, лаком. Саша бегал по коридорам. Сидорович приласкал малыша:
— Ну, как тебе, нравится здесь?
— Нравится.
— Уже нашел друзей?
— Генку, Мишку и Крупеню.
— А кто это, Крупеня?
— Мальчик такой. Его зовут Крупеня, а он гоняется за всеми.
— И ты его так зовешь?
— И я.
— И за тобой он гоняется?
— Нет.
— Ты так его не называй, — сказал подошедший Сергей Андреевич. — Это его, наверно, дразнят так.
— А что это такое — дразнят?
— У него есть хорошее имя, как у всех, а его называют Крупеня. Это значит дразнят. Ты спроси, как его зовут. Так потом называй, хорошо?
— Хорошо.
Завхоз стоял со связкой ключей и улыбался.
— Вот кабинет биологии. А вот столовая.