Вильям, смотрел на лиса и ликовал, разом, он устранил помеху из двух лисов. Оставалось лишь выудить у белого лиса, местонахождения кулона. Да, он успел произвести разведку, и все нити вели к Томео. Вильям чувствовал, Томео знает, где кулон, но, врят ли он знает, что стало с его лисичкой. На лице Вильяма, расплылась победная улыбка, так всегда происходило, когда он вспоминал, что стало с Инари, благодаря нему.
- Как тебе мое заклятие, правда, великолепно?
- Чего ты добиваешься?
- Думаю, ты догадываешься. Думали меня провести, но я не так глуп, как вы думаете.
Томео, сощурил глаза, он понял, что нужно Вильяму. Но, поклялся своей богине, что эта вещь попадет лишь в руки Инари.
- Можешь сразу убить меня, я не скажу тебе и слова. Кроме меня, ни кто не знает, где его искать.
- Хочешь поиграть в героя? Ты, мне нравишься, предлагаю тебе альтернативу. Присоединяйся, будем в месте править миром. Все равно, ты уже забытая книга.
Лис, сплюнул на пол, показывая этим жестом, все отвращение.
- Я, ни когда не встану, с тобой на один путь.
Вильям, громко рассмеялся.
- Хорошо, но, либо ты мне скажешь, где кулон, и я отпущу тебя к твоей девочке. Либо, я отдам тебя на съедение, своим наложницам. Кровь демона, они еще не пробовали.
- Вампиры не едят демонов. Не, напугал.
Вильям, расслышал нотки насмешки из уст лиса, это его начинало нервировать. Он, резким движением, схватил лиса за горло. Он, приблизился к лицу Томео, выпуская клыки.
- Шутить со мной вздумал? Ты, не в том положении, да и твоя принцесса тоже. Если захочу, твоя красавица, мигом отправиться в забытье.
От услышанного, Томео дернулся в сторону горла вампира. Но, ему помешали кандалы.
- Если, с Инари, хоть один волос упадет, я разорву тебя на куски!!!
Вампир, поднял глаза к потолку, почесывая подбородок.
- Где-то, я это уже слышал. Ах да, твоя возлюбленная, она уже первая обещала оборвать мне перья. Я, честно, ждал, но, она боюсь, уже не в состоянии это сделать. Я постарался.
Вильям, расплылся в довольной улыбке.
- Что ты с ней сделал?
Томео, кипел от злости за свою слабость, его трясло, в страхе за жену. Боги, сколько они уже не виделись? Последнее, что он помнил, это как на него напали, когда он вернулся из храма в Киото, в лес, к темнице Мики.
- Я, уничтожил ее, мой дорогой враг, это было очень легко. Но, не переживай, она жива, лишь, не много тронулась умом. Не смогла пережить твою гибель, потеряла все силы и смысл жизни. Какая печаль. Скоро, она запечатает себя во тьме, и ее придется, либо убить, либо запечатать. Я, уже победил, по этому, предлагаю союз со мной. Не глупи, подумай хорошо, все равно, для всех, ты мертв.
После этих слов, вампир и его слуга ушли, оставляя лиса в одиночестве. Его мысли, были направлены на Инари. Как, она могла поверить в его смерть, а ребята, не уже ли, они тоже, считают его мертвым? Но, это волновало его меньше всего. Инари, его малиновое счастье, она страдает. Он, не хотел верить, что его лисичка, уже на пороге тьмы. Цветок, который он оберегал долгие годы, был сорван и растоптан в грязи, страданиях. Он, боялся ее потерять, больше, чем умереть. Ему хотелось, рвануть к ней, высушить ее слезы, сказать и показать, что он жив и здоров. Наполнить ее чашу, прижать к своей груди и не выпускать больше. Он хотел, рассказать и показать свою семью, рассказать, кем является, на самом деле. Показать, где их новый дом, который уже скоро построят. Лис, тряхнул головой, он знал, ребята не дадут ей утонуть во тьме, Акио будет рядом. Инари и ребята, могли поверить в его смерть, но бог любви, врят ли. Он будет рядом с Инари, заменит его тепло, поддержит. Томео, прислушался к пространству, вокруг камеры было тихо. Поняв, что находится один, стал размышлять, как от сюда выбраться. Оценив крепость своих кандалов, лис изо всех сил, потянул руки, пытаясь вырвать оковы из стены. Браслеты, ножами впивались в запястья, но его это не останавливало. Им двигал образ любимой, что застыл перед глазами, лицо, полное страданий и горя. Пусть, его магия и запечатана, но силу демона, еще ни кто не отменял. Он должен, обязан спасти ее, не дать оборванной розе, осыпаться мертвыми лепестками. Он, обогреет ее, и лепестки, вновь, обретут яркий и нежный, здоровый и прекрасный вид. Какими и должны быть. Вернет, блеск глубинных глаз, улыбку на алых губах. Наполнит ее чашу до краев. - Цветочек мой, потерпи, я уже иду. Я успокою твои шипы, распутаю проволоку на твоем стебле.