- Это то, чего я хочу. Я могу изменить все, Прюденс. Я могу изменить мир. Я хочу, чтобы ты была со мной, когда это произойдет. – Он снова подмигнул и улыбнулся.
- Нам предстоит бешеная гонка.
- Нет ничего лучше, малыш. Только неудачники говорят о своих мечтах и никогда их не достигают. Ты и я всегда делаем так, как говорим. Мы последние герои.
- Я так молода. Думаешь, Америка сможет принять меня в качестве первой леди? – спросила я, глядя, как он ест.
- Помнишь, как молода была Джеки Кеннеди? Мне кажется, она была примерно твоего возраста. Они примут тебя. Ты выдающаяся женщина, и чем быстрее они узнают тебя, тем быстрее поймут, почему я так сильно люблю тебя.
- Хорошо, мне нужно заехать в офис и закончить кое-какие дела. Томас долго не протянет, если его предоставить самому себе. Мы увидимся сегодня за ужином?
- У меня сегодня мало работы. Ничего не запланировано. Мне нужно в центр, но я буду дома около шести. Ты будешь голая, когда я приеду? – спросил он, жуя и улыбаясь.
- Я могу быть и голая, если тебе так нравится. Я не против. – Я сделала последний глоток кофе, закрыла сумочку и поднялась. В последнее время он был слишком занят для секса. Он дразнил меня, говорил о нем, но когда приходило время, у него уже не было сил.
- Твоя попка была такой горячей сегодня утром. Она такая упругая, мне нравится. Не говоря уже о твоих ногах. Боже. Я весь день смогу думать только об этом.
- Эта попка принадлежит тебе, - улыбнулась я.
Я поцеловала его. Он лизнул мои губы, провел руками вверх по моим голым ногам и дотронулся до меня сквозь трусики. В ногах сразу появилась слабость. Алекс знал, как заставить меня думать о нем весь день. Он хотел, чтобы в моей голове были только мысли о его губах и пальцах на моем теле. Кажется, он не в курсе, что он и так в моих мыслях каждую секунду.
Томас стоял у копировального автомата, положив руки на бедра.
- Дорогая, выглядишь помятой, - сказал он.
- Так и есть, Томас. Съезд и кампания, в которой участвовал Алекс, почти убили меня. Он сейчас дома, но он так измотан. У меня недотрах, и я злая. Мне нужно быть в суде через два часа. Я так много работала над этим делом, и вот - мой выход.
- Дорогая, тебе надо сделать глубокий вдох и выпить чашечку кофе. А лучше двойной эспрессо. Я все приготовил, сама посмотри. Не могу помочь тебе с сексом, но это было бы мило, правда? Мы могли бы убить одним выстрелом двух зайцев, - засмеялся он.
- Ты на что намекаешь, Томас? Это уже второй раз, когда ты упоминаешь про секс со мной. Ты перебежал на другую сторону? – Я отхлебнула свой чересчур горячий кофе и обожгла язык.
- Нет, я никуда не перебежал, дорогая. Хотя я понял, что ты имеешь в виду. Я думаю, у Брюса то же самое.
- О чем ты?
- Мы зашли в тупик. Ты думаешь у тебя недотрах? Я вот вообще уже не помню, когда у меня был секс на этой неделе. Кажется, мы скоро расстанемся. Я не хочу этого. Я люблю его.
- Ты не должен позволить ему уйти, Томас. Брюс это любовь всей твоей жизни. К тому же вы планировали пожениться, и вообще, кто тебя может вынести кроме него.
- Он ведет себя странно, мне кажется, у него кто-то появился. Может, я слишком напрягаюсь?
- Так и есть. Брюс не из тех, кто изменяет. Я купила новое платье на вашу свадьбу и не собираюсь его возвращать.
Зазвонил телефон, Томас поднял трубку. Когда-нибудь он станет таким же крутым юристом, как и я, но сейчас он должен выполнять черновую работу. У него не было выбора, а у меня не было времени.
- Прюд, это тебя. Говорят, по важному личному делу, - сказал Томас. Я и представить не могла, кто это мог быть.
Глава 12
- Фрэнк, что случилось?
После моей свадьбы, Виктория взяла больничный. Она делала вид, что у нее ничего серьезного, и говорила всем, что это проблемы с щитовидной железой. Фрэнк говорил мне другое. У нее был рак щитовидной железы. Они надеялись, что она сможет сражаться, и Фрэнк пообещал мне позаботиться об этом. Она не появлялась в офисе большую часть года, и никто с ней не виделся. Она звонила и разговаривала только со мной, я предлагала навестить ее, но она всегда отказывалась. По всей видимости, она обманывала меня, и все было намного хуже, чем она говорила. Сейчас Фрэнк позвонил мне сказать, что ей плохо, и ее дом превратился в хоспис. Она хотела меня видеть.
Я предложила заехать после суда, но боялась, что слушание может затянуться. Я произнесла вступительную речь перед присяжными. После того как я подкрепила слова фотографиями и показаниями свидетеля, защите пришлось выкручиваться. У них не было шансов. Они находились в заблуждении, что я молода и неопытна, и не готова к такому сложному делу. Я доказала, что они ошиблись, и наслаждалась, глядя на них в замешательстве, когда я мастерски выступила против их клиента. Присяжные были у меня в руках. Когда мы совещались, я знала, что дело выиграю.