Мы начали кампанию с благотворительного вечера в округе Колумбия, пригласив влиятельных чиновников, которым Алекс помогал во время работы в Сенате, и политиков, которые могли поддержать его. Это было огромное собрание, и его поддержали именно так, как мы и рассчитывали. Свое первое интервью, как возможный кандидат в президенты, он дал каналу CNN. По опросам, проведенных его командой, 43% американцев не знали, кем он был на тот момент. После интервью его популярность резко возросла, и теперь каждый хотел знать, кто этот молодой, привлекательный сенатор. В какой-то момент в одном из интервью прозвучал вопрос о нашей разнице в возрасте. Казалось, что теперь в каждом новостном выпуске и каждом интервью его задают. Алекс для всех изложил все как есть, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Так мир узнал, кто такой настоящий Алекс Конрад, который чувствовал себя перед камерами не менее комфортно, чем у себя дома.
Теперь он все время был в разъездах. Это был напряженный период, в который он ушел с головой. Я старалась проводить с ним столько времени, сколько это было возможно, притом, что я еще работала юристом. Хотя он и баллотировался в президенты, он также должен был исполнять обязанности сенатора. Чаще всего он бывал в Айове. Я летала туда на праймериз более пяти раз за последние полгода. До этого я не знала так много об этом штате, сколько сейчас.
Первые дебаты с его участием были против четырех кандидатов, боровшихся за право представлять Демократическую партию. Алекс был самым молодым из пяти, но единственным, кто вызывал неподдельный интерес. Хотя он и не признавался, он нервничал, и два дня до этого я провела с ним, чтобы он смог настроиться.
Коридор, по которому мы шли в зал, казался бесконечным. У Алекса выступила испарина, и я видела по глазам, что он был немного растерян. Все, что я могла сделать, это поцеловать его, пообещать, что он будет великолепен, и ждать его. Сенатор Эспозито, который выдвигал свою кандидатуру восемь лет назад, прилетел, чтобы оказать поддержку. Алекс не мог допустить, чтобы неопытность подвела его, поэтому он сделал ставку на вопрос национальной безопасности и готовность бороться за права женщин. Я так гордилась им, когда он разнёс тех четверых кандидатов в пух и прах.
Он стал лидером президентской гонки быстрее, чем мы могли себе представить.
Моей второй работой стал штаб на время, когда Алекс улетал в какой-нибудь штат на мероприятия или в какой-нибудь город, чтобы произнести речь. Сейчас из-за того, что кампания требовала больше усилий, ему все чаще приходилось летать одному. У меня было крупное дело, над которым я работала, чтобы усилить мой опыт обвинителя. Я должна была сработать отлично. Мне нужно было доказать, что я справлюсь с чем угодно, и неважно, насколько сложное дело мне достанется. Весь день я работала юристом и всю ночь - менеджером предвыборной кампании. Каждую минуту, что я не спала, я была окружена наемными охранниками и ассистентами внутри и снаружи дома.
Марк сосредоточился на написании речей, а в качестве ассистента Алекс нанял Эша Бертона. Со всех сторон он казался отличным парнем, и мы оба полностью доверяли ему. В дополнение к его впечатляющей подготовке, а именно выпускник Йельского университета, лучший игрок в лакросс, успешный карьерист, он был высоким, темноволосым, голубоглазым красавцем с притягательным британским акцентом. Я думала свести его с Виной. Но это было до того, как его спесивая и высокомерная натура взяла верх над обходительными манерами. Ему не составляло труда заставлять женщин оглядываться, потому что он выглядел как ходячая реклама Ральфа Лорена. В отличие от Алекса, который смущался, когда женщины вешались на него, Эш пользовался положением в свое удовольствие. У него не было любимого типажа, не было определенных предпочтений. Если женщина дышала, значит, она ему нравилась, без исключений. Когда он был с Алексом в разъездах, его номер в отеле практически каждую ночь превращался в проходной двор для случайных женщин. Его распутство сразу показалось отвратительным.
Он провел много ночей на диване в кабинете Алекса. Сначала я думала, что это сведет на нет нашу безумную сексуальную жизнь. Но оказалось, что это больше не проблема, потому что Алекс ушел с головой в кампанию. Когда Алекс был дома и у него еще оставались силы, мы старались не шуметь. Я больше не могла позволить себе носить свободные белые футболки, как нравилось Алексу. Внутри дома и снаружи в любое время было слишком много людей, чтобы ходить в просвечивающих майках и на каблуках. Я скучала по сексу в выходные, которым мы занимались по два или три раза за день. Для Алекса это больше не было так важно, и в нашем браке явно наметилась проблема. Конечно, первое, что я подумала, это то, что у него появилась другая женщина. Я рассказала об этом Вине. Она бывала у нас совсем не так долго, как мне хотелось, потому что я больше не могла уделять много времени её дочери Прюди.