После праздников нас ждали выборы в Айове. Этот штат был нужен, чтобы продолжать движение вперед. Если Алекс не победит здесь, то все пойдет прахом. Он получил пожертвования на проведение кампании от крупных бизнесменов, и на эти средства мы организовали автобусный тур с его именем на борту. Автобус был роскошным, на ближайшие два года он стал нашим домом. Мы ездили на нем везде, и Айова не стала исключением. Если Алекс победит в Айове, то преимущество будет у нас в кармане. Айова была тем местом, в котором станет понятно, могут ли взгляды Алекса расположить людей. Я гордилась им. Мой мужчина был на пути к президентскому креслу. Следующей остановкой был Нью-Гемпшир. Марк писал речи как сумасшедший, Алекс мастерски выступал с ними. Каждый город был площадкой для новых выступлений и поднимал рейтинги Алекса. Новостные ленты сходили с ума от молодого горячего сенатора из Вирджинии. Чем больше он поднимался в опросах, тем больше его сравнивали с Кеннеди, тем больше его имя становилось притчей во языцех. Алекс позиционировал себя, как «плохиша», выступая против группировки республиканских «белых воротничков» и отпуская язвительные замечания в адрес Белого дома. Он говорил прямо и откровенно о своем опыте в международных отношениях, в которых его оппоненты были слабее.
В следующем году я думаю, мы проведем дома не больше времени, чем в этом. Мы взяли с собой Беккета, и он стал звездой. Люди полюбили нашего гигантского сенбернара, а Беккет полюбил внимание. На ночь мы оставались в автобусе, потому что спальня в нем была единственным местом, в котором мы могли остаться одни и побыть вместе. Не думаю, что за целый год нам удалось бы сделать то же самое хоть раз в Хаянис. Наша жизнь превратилась в череду городов, выигранных праймериз и выступлений. И мне понравилась такая жизнь с любимым мужем.
Алекс Конрад, сорока пяти лет, и возможный кандидат на пост главы государства, был глубоко во мне, доставляя мне больше удовольствия, чем я могла вынести. Мы были одни в автобусе в нашей комнате. Я мечтала о нем весь день. Я подсказывала ему, как меня лучше трогать, позволяя своей руке касаться его члена или его ягодиц. Он знал, чего я хотела, и как только все покидали автобус и уходили в свои гостиничные номера, он давал это мне.
- Алекс, ты трахаешь меня, как будто ты в два раза моложе. Это так прекрасно. – Я двигалась вперед и назад, принимая его еще глубже в себя.
- Ты заставляешь меня чувствовать себя двадцатилетним, Прюденс. О, сожмись, малыш. Черт, вот так мне нравится.
Мне нравилось быть сверху, смотреть в его красивое лицо в полумраке. Единственным источником света в нашей комнате были часы у кровати и свет, который просачивался из двери. Его руки поднялись по моим бедрам, заставляя трепетать каждый нерв.
- Ты пульсируешь, - сказал он.
- Я изнывала по тебе весь день.
Я протянула руку за спину и погладила его яички. Он застонал и поцеловал меня. Внутри меня он стал еще больше. В любую секунду мы оба могли достигнуть оргазма. Он как будто почувствовал это, и его влажный палец начал тереть мой клитор, посылая сокрушительный оргазм через мое тело. Мои ноги обхватили его талию, я выгнула спину, и сжала свое лоно вокруг него. Я выкрикнула его имя, откинув голову назад.
- Говори, малыш. Я уже почти, - прошептал он.
- Алекс, кончи в меня. Ты так меня заводишь. Слышишь, какой влажной ты заставляешь меня быть.
Через несколько секунд я была наполнена им до предела, он снова и снова вколачивался в меня, а его голова металась на подушке.
Я легла на его влажное тело, восстанавливая дыхание.
- Ты станешь той еще первой леди.
- Ты станешь тем еще президентом. Я не могу дождаться, когда все это проделаю с тобой в Овальном кабинете и в спальне Линкольна. – Перед автобусом послышался шум.
- Надеюсь, с нами в автобусе никого не было, Прюденс. Ты слышишь шум снаружи?
- Нет, - прошептала я и начала смеяться. – Как неловко. Они слышали все, что мы делаем, Алекс. Пойди, посмотри, кто там.
Он надел майку и боксеры и приоткрыл дверь.
- Есть там кто-нибудь? – прокричал он.
Я услышала смех, который я слышала миллион раз до этого в нашем доме, и сразу его узнала.
- Какого черта, Марк? Ты извращенец? Ты больной придурок. – Алекс старался не смеяться, но мы с Марком не могли сдержать хохот.
- "Говори, малыш. Я уже почти." Черт возьми. Я слышал, как будущий президент Соединенных Штатов кончает. – Он согнулся пополам, держась за живот.