- Я из тебя сейчас всю душу вытрясу, - сказал Алекс, угрожая ему. Он схватил его за горло и сделал вид, что душит его. Марк все еще смеялся.
- У тебя должно быть волшебный член, Алекс. Боже правый.
Я оделась и вышла, что бы посмотреть на них.
- Я сейчас устрою этому маленькому засранцу, - сказал Алекс. Они засмеялись и начали бороться на сиденье автобуса.
- Чем ты тут занимаешься, кроме того, конечно, что и так понятно? Если ты искал дорогу в номер, то все, что тебе нужно было сделать, это спросить. – Алекс взял бутылку воды из холодильника.
- Я вернулся, чтобы взять маршрутный лист, и, не переставая, говорил «Я здесь, я здесь», но вы были поглощены страстью. Я старался уйти отсюда как можно скорее, клянусь, - сказал он с улыбкой.
- Если ты хочешь, чтобы у тебя была работа, когда меня изберут президентом, если ты доживешь до этого дня, тебе лучше никому не рассказывать о том, что ты услышал здесь сегодня ночью. Я клянусь, я убью тебя во сне, - сказал Алекс, стараясь казаться строгим.
Марк поднял руки.
- Твой оргазм уйдет со мной в могилу. Я клянусь, что не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о том, что я услышал. Прюденс, прости. Это вышло случайно.
- Я знаю, Марк. Ты не первый раз застаешь нас. Ничего страшного. – Я поцеловала его в щеку, и он покраснел.
- Прюденс, только не говори мне, где были твои губы, - сказал он.
- Заткнись, идиот. Размечтался. Лучше проваливай к черту, - сказал Алекс, вставая, чтобы проводить Марка. Они оба рассмеялись.
На следующее утро мы снова продолжили наш автобусный тур. Нам представили песню нашей кампании. Алекс хотел оставить старую, но после множества споров, мы с Марком убедили его взять Dreams Ван Халена. Мы считали ее «нашей» личной песней. История песни напоминала нам о том, что мы не должны забывать. Это было в самом начале его путешествия по стране, которое должно показать людям, что он молод, мужественен и готов взять на себя ответственность за весь мир. А сейчас я ненадолго уехала, чтобы помочь Томасу в одном очень крупном деле. Я планировала встретиться с Алексом позже в Огайо. Он должен выиграть в Огайо, и как можно скорее. Я не волновалась. Я знала, что он сможет. Мой старый родной город.
Мы приехали в маленький городок под названием Женева ранним утром. Все в автобусе были голодны. Алекс не был исключением. Он заметил маленькую старомодную закусочную неподалеку. Когда мы открыли туда дверь, нас оглушил запах бекона и кофе. Внутри ресторан оказался крошечным с несколькими столиками у окна и еще парой в глубине. Ничего общего с изысканным «Голубым базиликом», но казалось, что Алексу он очень даже понравился. Было забавно наблюдать, как люди разглядывают его и хотят с ним поговорить. Это было то, ради чего он жил: быть среди людей. Он всегда был не против посидеть с кем-нибудь незнакомым и завязать разговор. Конечно, Алекс занял столик впереди и сел рядом с посетителями, которые уже ели. Официантка была практически в обмороке, когда он вошел в кепке с надписью «Конрад», одетый в потертые джинсы и свитер. «Сахарным домиком» заправляли женщины. Он купался во внимании, когда они обслуживали его как короля, и получил такую огромную порцию яиц, бекона и картофельных оладьев, которую я никогда до этого не видела. Он заплатил за всех в этом месте. Его кофейная кружка так и не опустела, и после его ухода, они, скорее всего, назовут омлет в честь него.
- Это было место, которое я могу считать своим, Прюденс, - сказал он. Он был уставшим, сытым и нуждался в отдыхе перед большим выступлением в Колумбусе. Я прогулялась по магазинам с несколькими членами команды и оставила его одного. У него впереди были дебаты против оппонента и давнего друга губернатора Филлипса. Это будут первые серьезные дебаты один на один. Он не нервничал и знал, что должен делать. Он репетировал с командой в автобусе как одержимый. Он месяцами изучал губернатора Филлипса и слушал его выступления, чтобы отметить те вещи, о которых он говорил, а особенно те, о которых он молчал. Алекс и Марк постоянно инсценировали дебаты. Самое главное, над чем ему нужно было работать, это язык тела, выдающий его нервозность. Когда он выходил из себя, он постоянно проводил рукой по волосам.
Эти первые дебаты были проверкой для обоих. Мы знали, что Алекс подготовил убедительную и сильную речь, и мы знали, что в нем есть харизма президента. Был только один вопрос – сможет ли он держать себя в руках во время жарких споров. Эти были первые из трех, и из-за них я нервничала больше всего. Избиратели выискивают любую слабину. Избегание вопросов, нестыковки в словах, слабые доводы, все это могло испортить впечатление во время дебатов. Когда Алекс поднялся на сцену в костюме Гуччи, он каждой клеточкой тела выглядел как настоящий политик. Я сидела в зале рядом с Марком, затаив дыхание. Губернатор Филлипс все же не упустил возможность покопаться в нашем прошлом. Мы были готовы к этому. Губернатор попытался нарушить цепочку аргументов Алекса комментариями о том, что когда мне было только шестнадцать, ему было уже тридцать три. Он спросил, правда ли, что Алекс встречался с моей матерью, когда был влюблен в ее дочь. Алекс не дрогнул, как и я, несмотря на то, что один из его давних друзей враждебно атаковал его через минуту после начала дебатов. Я увидела, как в глазах Алекса боль сменилась жаждой победы.