- Сенатор Конрад, это правда, что вы были влюблены в вашу жену, когда ей было шестнадцать лет? И в это же время вы встречались с ее матерью, проституткой и наркоманкой? – спросил Филлипс.
Возникла пауза, и Алекс посмотрел вниз, собираясь с мыслями.
- Что ж, я знал, что меня об этом спросят, но не знал, что вопрос будет от моего давнего друга. Мы с вами, губернатор Филлипс, вместе путешествовали, играли в гольф и отметили множество праздников. Я не думал, что именно вы вынесете на обсуждение этот абсурд. Вы проводили время со мной и Прюденс, и вы знаете, что между нами только доверие и искренность. Да, я встретил свою жену, когда ей было шестнадцать. Меня прислала ее семья, чтобы я забрал ее у наркозависимой матери. Нет, я не встречался с ее матерью. Наши семьи давно знали друг друга, и ее бабушка доверила мне вернуть ее обратно. У меня не получилось, потому что я получил пулю, когда пытался спасти ее от жизни, полной боли и страданий. Я не влюблялся в шестнадцатилетних. Семь лет спустя моя жена Прюденс пришла на работу в мой штаб по выдвижению в Сенат. Тогда я понятия не имел, что она та самая юная девочка, которую я пытался спасти. Я влюбился в Прюденс-женщину, а не подростка, женщину, у которой я просил руки, когда ей было двадцать пять. Мой брак всегда открыт для обсуждения. Нам нечего скрывать и нечего стыдиться. Спасибо за вопрос, губернатор Филлипс. Мне приятна возможность поговорить о моей жене. – Алекс подмигнул мне и улыбнулся.
В тот момент он покорил Америку. Вопрос, который был задан, чтобы выбить его из равновесия, дал ему в руки оружие. В глазах Филлипса я увидела поражение. Начиная с этого вечера, Алекс зажегся. Он участвовал во всех дебатах и побеждал своих оппонентов. Победа шла к нам в руки.
Глава 20
К финальным праймериз в июне Алекс Конрад стал лидером в списке Демократической партии и был на пути к тому, чтобы его объявили кандидатом в президенты на Конвенции Демократической партии. Я была дома, чтобы помочь Томасу с делом, которое оказалось слишком сложным для него, выбилась из сил и постоянно неважно себя чувствовала. Я пошла к своему врачу, чтобы он подтвердил мои подозрения. Скрепя сердце я перестала принимать таблетки несколько месяцев назад, потому что снова стала сама собой. Мое тело и мой разум работали синхронно, и я решила, что произойдет то, чему суждено случиться. И это случилось.
Доктор Флинч был моим врачом с того времени, когда Бьюла привезла меня домой. Он был ростом под два метра, очень худой, лысый, и всегда жевал жвачку. За последние десять лет он прошел со мной путь от первого гинекологического осмотра до свиного гриппа, сломанного пальца и сыпи на руках. Он был очень деликатен, и с ним легко было разговаривать.
- Итак, Прюденс, официально заявляю, что ты беременна. Предполагаю, срок около двенадцати недель. Уверен, сенатор Конрад будет в восторге, - сказал он.
- О, это точно, доктор Флинч. Он только об этом и мечтает. Кажется, и для выборов это то, что нужно, молодой мужественный сенатор и его молодая беременная жена идут в Белый дом. Меня будут сравнивать с Джеки.
- Прюденс, ты не выглядишь очень счастливой. У тебя есть какие-нибудь вопросы? – спросил он.
У меня так кружилась голова, что я не знала, что сказать. Я была уверена, что тысяча вопросов возникнет у меня в голове, как только я выйду из его кабинета.
- Сейчас нет, доктор Флинч, но скоро появятся. Как вы думаете, когда примерно это произойдет? – спросила я. Я потрогала живот, осознавая, что внутри меня что-то живое, и оно растет.
- Судя по всему, примерно ко Дню благодарения, плюс-минус конечно.
- Прекрасно. Должно быть, к выборам я буду круглая и необъятная.
- Прюденс, думай об этом, как о чем-то хорошем. Сейчас чудесное время для беременности, ты в подходящем возрасте. Алекс не становится моложе, а ты в отличной форме. Намного лучшей, чем когда попала ко мне десять лет назад.
- Спасибо. В голове не укладывается.
- Я понимаю, Прюденс, - сказал он, выписывая рецепт и глядя в ноутбук. Я надеялась, что он выписал успокоительное, потому что сейчас оно бы мне точно не помешало.