— Молодец Донни, правда? Как он для меня постарался!
— Да, он отличный парень! — Я уже не держала на Донни зла за то, что он когда-то сказал про Кеану. Я уже и не помнила, что он сказал тогда про Кеану.
— Да, возможно, у нас что-нибудь получится. Знаешь что, Карина! — Джулиан обнял меня за плечи. — Давай выпьем за тебя. Ты славный человечек, совершенно незаменимый, и я тебя очень люблю! Давай выпьем за то, чтобы в твоей жизни больше не было никаких горестей, и чтобы сбылась твоя самая заветная мечта! Какая твоя самая заветная мечта?
— Встретиться с Кеану Ривзом! — Автоматически отчеканила я до того как поняла, какую глупость только что ляпнула.
Джулиан подавил ироничный смешок и воздел свой бокал к потолку:
— Так пускай сбудется твоя мечта, Карина! Пускай твоя встреча с Кеану произойдет!
— Спасибо. — Тихо ответила я, уставившись в пол. Я только могла себе представить, насколько глупо я выглядела в глазах известного модельера, со своими мечтами о голливудской звезде.
Джулиан вдруг пожал плечами в ответ собственным мыслям и, встряхнув меня за плечи, заглянул мне в глаза:
— А кого ты ожидаешь увидеть перед собой, если встретишь его? Ты думала о том, кто он на самом деле?
Я промолчала: вы сами знаете, как много я раздумывала над тем, кто он на самом деле, и каким я сама себе его представляла.
— Только не говори мне, что, встретив Кеану Ривза, ты ожидаешь найти в нем Нео!
Я снова промолчала: боюсь, что на самом деле, я хотела бы найти в нем именно Нео, или героя Джека Трэйвена, да хоть убийцу Дэвида Гриффина, или всех его персонажей вместе взятых, но не самого Кеану Ривза, незнакомого, непознанного и потому непредсказуемого.
Об этом страшновато думать. Все равно, что, плавая на поверхности океана, в десятке километров от берега, размышлять о том, что там, под тобой, на бесконечной глубине. Ты вроде бы и знаешь, что там вода, песок, растения и животные, но на самом деле, не имеешь ни малейшего представления, что именно скрывается в толще воды и какое оно на самом деле.
— Давай не будем говорить больше о Кеану! — Прокричала я капризным голосом. — А то я уже напилась, и буду плакать по нему!
Джулиан сразу вытянулся во весь свой высокий рост и погрозил мне пальцем:
— Грусть и слезы сегодня строго воспрещены! Даже страдания любви на сегодня отменяются! Поплачем вместе, потом!
— А тебе-то что плакать? У тебя уйма поклонников и поклонниц! Вот, уже есть Донни! — Вообще-то, мне не следовало об этом говорить: Джулиану не нравилось, когда кто-то совал нос в его амурные дела. Но нынче он был в самом лучшем расположении духа, и простил мне допущенную вольность. Он лишь жеманно отмахнулся:
— Да, Донни — ничего. Может быть, у нас что-нибудь получится.
Джулиан помахал рукой Еве, которая встала из-за стола, и сейчас шла к нам. Она приближалась медленно и вальяжно, расслабленно пританцовывая. Но ее лицо было сосредоточено и напряжено. Двигалась она, на самом деле, довольно тяжело.
Чмокнув Джулиана в щеку, она наклонилась к моему уху и прошептала:
— Ты была в дамской комнате?
— Да. — Этот вопрос отмел все мои сомнения.
— Там много кабинок?
— Нет, только три, и все запираются. И еще там очень громко играет музыка, и темно. — Надеюсь, мои комментарии не были восприняты ею как намеки, которыми они, безусловно, были.
— Хорошо. А то я терпеть не могу, когда в туалете много народу!
— Нет! Там совсем никого нет! — С готовностью ответила я.
Ева тронула меня за плечо и той же вальяжной, плавной походкой направилась в сторону дамской комнаты.
Еще немного потанцевав, я незаметно последовала за ней.
Туалет так же тускло освещался парой свечей и там, действительно, никого не было. Из крана, мерно звеня, срывались крупные капли воды, вторя ритму музыки, который басовитым гулом отдавался в блестящих плиточных стенах.
Я на миг остановилась у зеркала, на всякий случай, делая вид, что поправляю прическу. Я напряженно прислушивалась. Но громкая музыка не давала мне добыть неоспоримые доказательства своих подозрений насчет Евы
Х Х Х
Я уже начала ругать себя за то, что гнусно оклеветала девушку с хорошим аппетитом, как со стороны кабинок донесся приглушенный кашель. Я вздрогнула и быстро, на носочках, стараясь не стучать каблуками, пошла на звук.
Я прижималась щекой к двери каждой из кабин, вслушиваясь, пока, наконец, из последней, снова послышался глухой кашель, а потом отлично знакомый мне звук. Потом еще и еще. Сомнений не было: человека внутри этой кабинки рвало. Рвало, причем, весьма жестоко.