— Я думаю, что люблю его, — Габи прошептала мне в ухо, когда мы качались взад-вперед на крыльце Бентли во влажную летнюю ночь. Он отправился в дом, чтобы прихватить нам содовую, прежде чем мы пойдем на ярмарку.
Я усмехнулась.
— Ты любишь его.
Она послала мне застенчивую улыбку и кивнула.
— Я люблю его.
Покачав головой, я выдернула себя из воспоминания. Я подняла палец и нажала на дверной звонок на секунду. Когда раздался звонок, я хотела убежать. Я хотела вернуться туда, откуда приехала, назад в Чикаго.
Дэниел усилил хватку на моей руке.
Я расслабилась.
Дверь открылась, и когда я увидела Бентли через дверь-ширму, я ахнула. Он выглядел удивленным и немного печальным поначалу. Я бы хотела не быть так похожей на нее. От одного моего вида его сердце, вероятно, разбивалось.
Бентли ступил на крыльцо, и его глаза расширились.
— Эшлин, — прошептал он.
Я начала переминаться с ноги на ногу. Моя нервозность увеличивалась.
Дэниел выпустил мою руку, и когда я посмотрела на него, он мне слегка улыбнулся.
— Привет, Бентли.
Бентли рассмеялся. Его глаза увлажнились.
— Привет, Бентли? Это все, что я получу? Иди сюда. — Он крепко обнял меня. Я вдохнула его запах, сжимая его все сильнее и сильнее. — Ты так хорошо выглядишь, — прошептал он мне.
— Ты тоже, Бент. — Мы отстранились друг от друга и оба вытерли свои глаза, рассмеявшись. — Ох, Счастливого Рождества! — сказала я, почесывая заднюю часть своей шеи.
Он широко улыбнулся.
— Так, а это кто у нас здесь?
Я повернулась к Дэниелу, который тихо ждал в стороне. Я покраснела.
— Это Дэниел, мой... — я сделала паузу, не зная, кем мы были на данный момент.
— Парень, — Дэниел улыбнулся, протягивая свою руку Бентли. — Приятно познакомиться с тобой.
Бентли застенчиво посмотрел на него.
— Ох, приятно познакомиться с тобой тоже. — Он прижал язык к внутренней стороне щеки. — Он красавчик, не так ли? — я захихикала и толкнула Бентли в руку. — Ну, не стойте здесь. Проходите внутрь.
Я замялась на мгновение. По какой-то причине я чувствовала, что не должна заходить внутрь без Габи.
— Мы не можем остаться, я просто... — я подняла руки с кольцом и письмом. — Я хотела отдать тебе это. — Кольцо легло на его ладонь, и я услышала как он глубоко и резко выдохнул. — Она оставила это в сундучке, который ты дал мне. И попросила отдать тебе письмо.
Он крепко держал в руке листок бумаги.
— Это от Габриэллы?
Я кивнула.
Когда я наблюдала, как он медленно открывает письмо, странное чувство умиротворения накатило на меня. Казалось, как будто закрылась книга — финальная глава в истории любви Бентли и Габриэллы была завершена.
Он плакал, когда читал ее слова. Конечно же, он плакал. Ее письма всегда заставляли людей плакать.
— Она была моей любимой. — Его голос надломился, когда он продолжал читать слова снова и снова.
— Я знаю.
— Иногда я задаюсь вопросом, как я должен начать сначала? Как я должен... — он закашлялся и провел рукой по своему покрытому слезами лицу. — Как я должен когда-нибудь быть счастливым снова?
— Ты начнешь медленно. — Дэниел сделал шаг вперед, положив руку на плечо Бентли. — Ты позволишь себе чувствовать, что, черт побери, ты бы не чувствовал. И когда ты будешь счастлив, не вини себя по этому поводу.
— Начать медленно, — Бентли повторил про себя. Его голова наклонилась к крыльцу. — Вау. Он красавчик и умный. Намного лучше Билли.
Я рассмеялась на комментарий Бентли и притянула его в прощальное объятие.
— Береги себя, хорошо?
Он отстранился и поцеловал меня в лоб.
— Ты тоже, Эш-Эш. — Повернувшись к Дэниелу, Бентли пожал его руку. — Дэниел... позаботься о моей младшей сестренке, хорошо?
Дэниел держал руку Бентли секунду дольше и улыбнулся. Затем засунул руки в свои карманы.
— Позабочусь.
Он сделает это.
37 глава
Дом — что это значит?
Ты смотришь мне в глаза.
Просто дыши.
~ Скитания Ромео
— Мам? — сказала я, когда повернула дверную ручку, входя в квартиру. Все было точно так же. В гостиной по-прежнему висели огромные, уродливые с цветочным принтом рамки на стене. По телевизору по-прежнему показывали дрянное реалити-шоу. Диван по-прежнему был того же самого обычного коричневого цвета.
Тем не менее, все чувствовалось по-другому.
Дэниел вошел позади меня, закрывая дверь.
— Я не думаю, что она здесь, — прошептала я, но не знала почему. Ощущалось, как будто я незаконно проникла на чужую территорию, и если попадусь, то мир обрушится вокруг меня.
Я уставилась в коридор, в направлении нашей с Габи комнаты. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. Мурашки покрыли мою кожу. Я не знала, что буду чувствовать себя такой напуганной, и, тем не менее, такой злой, просто находясь в квартире. Я хотела закричать, но мое горло сжалось. Я хотела заплакать, но слезы не приходили.
Подойдя к своей комнате, я обнаружила, что дверь закрыта. Я провела пальцами по дверной ручке и открыла дверь.
Так же как и в остальной части квартиры все было точно таким же, но в то же время другим. Я ненавидела это.
На моем комоде все еще лежали несколько книг, которые я оставила. Шкаф был заполнен нашей с Габи одеждой.
Я подошла к своей идеально заправленной кровати и села на край. Похлопав по месту рядом с собой, я пригласила Дэниела сесть со мной.
— Пахнет тобой, — заметил он. — Знаю, это звучит странно, но это так.
Мои глаза переместились на подушку, и я подняла ее, вдыхая запах. На ней был аромат моих любимых духов.
— Я собиралась сказать ей, сколько проблем породила, — начала я, уставившись на сторону комнаты Габи. Ее постеры «Битлз» все еще висели на стенах. Ее акустическая гитара была прислонена к кровати. Их с Бентли фото все еще висели по всей стене. Фото нас с ней... — Она отказалась от меня, когда я больше всего в ней нуждалась.
Я посмотрела на Дэниела, в его глазах была печаль, тем не менее, он молчал.
— Она... она сказала мне уезжать! — я встала, чувствуя, что моя кровь начинает закипать. Возвращение сюда разбередило мои эмоции, возвращение сюда взбесило меня. — Я могла помочь ей! Я могла позаботиться о ней! — я кричала, расхаживая туда-сюда.
Он продолжал смотреть. Я продолжала разваливаться.
— И затем она имела наглость надушить мою подушку? Как будто скучал по мне? — Я сердилась и пыхтела, мое лицо покраснело. Я ударила себя рукой в грудь. — Габи была моей близняшкой! Если кто-то и должен разваливаться на части, так это я!
Я была в ярости, и в то же время волновалась. В ярости, потому что мама выбрала алкоголь, когда должна была выбрать меня. И волновалась, потому что боялась увидеть ее сломленной.
Подойдя к кровати Габи, я начала срывать ее одеяло, сбрасывать подушки в сторону, бросать ее простынь на пол.
— Она не вернется, мам! — кричала я в воздух.
Далее я сорвала плакаты Габи, разрывая их. Я потянулась к фото и начала срывать их на пол тоже. Дэниел обернул свои руки вокруг меня и оттянул меня от кровати.
— Эшлин, остановись, — приказал он.
Я не могла. Мой разум погряз в печали, в воспоминаниях. Как смела мама приказать мне уехать. Как смел Генри заботиться обо мне. Как смела Габриэлла болеть раком. Как смел Райан убить себя!
— Я нашла Райану место остановиться. Мы должны были поспать и разобраться во всем утром. Ребекка успокоилась. Она хотела, чтобы он вернулся домой. Хейли нуждалась в нем... Какой придурок. Он придурок, потому что умер!