— Это правда стыдно.
— Почему?
— Потому что когда природа одаривает человека улыбкой, как эта, это должен быть единственный вид деятельности, в которой его губы принимают участие.
Мои щеки снова покраснели, и я провела рукой по волосам. Разговор о моих губах заставил меня задуматься о его губах и о вещах, о которых я не должна была думать. Время сменить тему.
— Так все ваши песни с различных пьес Шекспира, или я была чрезмерной поклонницей Шекспира, услышав его в словах?
Дэниел наклонил голову в сторону, и уголки его губ приподнялись. Я увидела взгляд изумления на его лице. Мне нравился этот взгляд. Ладно, на самом деле мне нравились все его взгляды.
— Ты на самом деле шаришь, да? Большинство людей не улавливают это, но да. Каждая песня основана на какой-либо работе Шекспира.
— Это так одновременно заумно и сексуально. Я не уверена, как относиться к этому.
— Что я могу сказать? Я сексуальный ботаник.
Я захихикала и отпила из стакана.
— Так, сначала, конечно, была из «Ромео и Джульетты». Затем… — я сделала паузу, пытаясь вспомнить точный порядок его песен. — «Гамлет», «Ричард III», «Буря», «Сон в летнюю ночь» и «Отелло»?
Рука Дэниела взлетела к его сердцу, а затем он ударил ею об стенку кабинки.
— Выходи за меня, — пошутил он. Я тоже задумалась об этом. Губы Дэниела приоткрылись, и клянусь, я вздохнула только от вида.
— Так расскажи мне, девушка без имени. Чем ты занимаешься по жизни?
— Чем занимаюсь или чем хочу заниматься? Это две разные вещи, я думаю. Сейчас я студентка, надеюсь, что когда-нибудь буду называться автором.
— Да ладно! Правда? — он на самом деле казался заинтересованным.
— Правда-правда, как двойная правда.
Он рассмеялся, и я вздохнула от звука его смеха. То, как широко его губы растягивались в улыбке, заставляло меня думать, что я на самом деле была очарована.
— Ну, сделай это. Стань автором.
Настал мой черед рассмеяться.
— Да. Потому что это так легко.
Он покачал головой туда-сюда. Мрачный взгляд появился на его лице, и он поднял свое пиво.
— Я не сказал, что это легко. Я просто сказал, сделай это. Кроме того, все самое лучшее в жизни нелегко. Это сложно, болезненно, жестко. Это делает прибытие в пункт назначения гораздо слаще.
— Да, просто… — мой голос затих, тем не менее, Дэниел оставался включенным в разговор, не теряя интерес. — У меня был соавтор.
— Был? — спросил он.
— Да, и я не могу представить, что закончу книгу без нее. — Когда мой рот закрылся, я стиснула зубы, пытаясь бороться со слезами.
Дэниел понял мои эмоции, и его рука скользнула по столу, и он взял мою руку. Его прикосновение послало электрические импульсы в мое тело, отправляя волны тепла через подушечки пальцев
— Сожалею о твоей потере.
Четыре слова. Четыре слова от незнакомца и простое прикосновение дало мне ощущение жизни, которое я не испытывала прежде. Такая неукротимая человечность в его обращении была так приветственна в тот вечер.
— Спасибо.
Он не держал мою руку слишком долго, но я скучала по его прикосновению, когда он отступил.
— Может, ключ ко всему — начать писать что-то другое.
— Может. Но я не могу с уверенностью сказать, что готова закрыть текущую книгу.
Он потер заднюю часть своей шеи рукой, рассмеявшись.
— Тогда я заткнусь. — Он был довольно сексуально очаровательный. — Мне жаль, что я подошел к тебе снаружи так… Когда я увидел, как ты входишь в бар в первый раз, ты выглядела как…
— Как? — спросила я с нетерпением.
Он нахмурился.
— Как будто все, что ты когда-то любила, горит в огне, и ты не можешь уйти, пока не увидишь, что все сгорело дотла. Все, что я хотел сделать, — обнять тебя.
Я моргала, смотря на него. Я понимала, что это неловко, но не знала, что делать. Прочистив горло, я кивнула один раз. Я была не в состоянии отвести от него взгляда.
Дэниел улыбнулся и повернулся, чтобы увидеть одного из участников группы, который шел к нашему столу. Нашему столу? Какая интересная мысль.
Член группы хлопнул Дэниела по плечу и улыбнулся мне. У него были лохматые светлые волосы, которые нависали над бровями и самые приятные карие глаза, которые я когда-либо видела. Символ мира висел у него на шее, и его темно-зеленая рубашка с длинными рукавами была расстегнута поверх его футболки.
— Я надеюсь, что этот неудачник не надоел тебе, — пошутил он.
— Едва ли, — я усмехнулась.
Он протянул мне руку. Я приняла его рукопожатие.