Класс застонал. Я моргнула и посмотрела на слова, которые написал Дэниел. На доске были три вопроса, что заставили меня почувствовать себя еще хуже.
1. Кто ты сегодня?
2. Кем ты видишь себя через пять лет?
3. Кем ты хочешь быть, когда повзрослеешь?
Я хотела сбежать, и не знала, как остановить это ощущение. Я встала из-за стола и замерла. Голос Дэниела остановился на середине предложения, и все глаза повернулись ко мне.
Дэниел приподнял бровь и закрыл свой легко стираемый маркер. Он послал мне озадаченный взгляд.
— Да, Эшлин?
— Я… — что я? Я не могла придумать. Я не могла дышать. Я не могла перестать хотеть, чтобы он обнимал меня. Что я?! — Мне-мне нужно в уборную.
Прозвенел звонок, и я слышала смешки по всему классу из-за того, как я внезапно поднялась со своего места. Дэниел натянуто улыбнулся мне и кивнул в сторону двери.
— Так, хорошо. Это все на сегодня.
Я закрыла глаза и слышала, как все перемещаются по классу. Только я могла заявить перед всем классом, что мне нужно в уборную, прямо перед тем, когда урок закончился. Я провела рукой по лицу и тяжело вздохнула.
Райан игриво хлопнул меня по спине и ухмыльнулся.
— Ходят слухи, что люди называют твою грудь «арбузиками».
Моя челюсть отвисла.
— Как это уже могло стать слухом? Это случилось перед уроком!
Он поднял телефон и показал мне изображение меня и моей груди.
— Технологии — лучшая забава задир. Может, тебе не стоит носить такие сексуальные платья каждый день, которые открывают твою грудь и ноги.
Я нахмурилась на фото нахмурившейся себя.
— Эти платья принадлежали Габи.
Райан поморщился. Он толкнул меня в плечо.
— Да ладно тебе. Не позволяй им добраться до тебя. Кроме того, это довольно большая подставка. — Он еще раз мне улыбнулся и надел рюкзак на спину. — Ты не часть школы Эджвуда, если кто-то не повесил на тебя ярлык чего-то, кем ты на самом деле не являешься.
— И какой ярлык у тебя?
— Бабник, у которого слишком много секса, — сказал он беззаботно.
— И это не так?
— Ну, нет. Не совсем. — Он сделал паузу. — Нет такого понятия как «слишком много секса».
Он был довольно привлекателен. На нем была простая серая футболка и пара джинсов, которые идеально висели на бедрах. Его кроссовки и ожерелье с крестом дополняли его сексуальный вид. Я не была удивлена, что девушки увлекались им.
Райан потянулся в карман и снова вытащил свою картонную коробку. Что происходило с этим парнем?
— Мы едим за столом в углу за теннисными трофеями. Прямо напротив поварих.
— Ты хочешь, чтобы я ела с тобой? — я уже планировала провести свой первый обед в туалете заливаясь слезами.
Он сощурил глаза.
— Нет. Я просто говорю тебе, где обедаю. — Сарказм. Мило. — Конечно, ты ешь с нами. Никогда не приноси мясной рулет из столовой к столу — от этого у Хейли начинается чесотка, и это, вероятно, подарит тебе диарею. И… — он вытянул руку, коснувшись моего хвоста, и снял резинку, держа ее в руке, — поскольку твои волосы длинные, носи их распущенными, это будет привлекать меньше внимания к твоим «арбузикам». Увидимся за обедом.
— Ладно. Увидимся там.
— Ох, и Эшлин, — Райан ярко улыбнулся. — Продолжай носить платья, пока ты сама не перехочешь, ладно?
После этого он пошел дальше по коридору на свой следующий урок. Я уставилась на Дэниела, который сидел за столом, притворяясь, что не подслушивал мой разговор с Райаном.
Последний ученик покинул класс. Я накинула рюкзак и прижала свои книги к груди. Встав перед его столом, я жалко рассмеялась.
— Так я полагаю, это значит, что мы не встречаемся завтра вечером?
Казалось, что каждая черточка его лица выражала резкое напряжение. На мгновение я не могла понять, злился ли он на меня или на нашу ситуацию. Может немного и на то, и на другое.
Он говорил очень быстро.
— Это не смешно, Эшлин.
Нет. Это не было смешно.
— Ты сказала, что тебе девятнадцать, — он говорил тихо, что я почти не слышала его.
— Так и есть! Так и есть! — сказала я дважды, повысив свой голос на октаву. Я была не уверена, сказала я это, чтобы напомнить ему или все же себе правдивость этого факта. Я сгорбилась. — Я болела… — я сделала паузу. — Моя мама держала меня год дома. — Я чувствовала, как будто извиняюсь за себя. Что была рождена в год, в который родилась. Что пошла в школу в год, в который пошла. В классе не было свободного ученика, и я полагала, что это было его окно. — Сколько тебе лет?