— Я думала, что буду разговаривать с директором? — съязвила я. Я ненавидел то, какой язвительной была с ним. Но не могла прекратить это.
— Да, ну, он занят со второкурсниками, — парировал Генри, зайдя в свой кабинет.
Я посмотрела на его стол, и где было фото Ребекки, Райана и Хейли. Генри поймал мой взгляд и вздохнул. Он сел на свое кресло и сцепил руки.
— Послушай, Эшлин. Я понимаю это. Ты скучаешь по своей сестре. Тебе пришлось столкнуться со множеством вещей, когда пришлось переехать. Твой траур… — он сделал паузу. — Ты думаешь, я не скучаю по ней?
Я нашла его глаза, и они вперились в мои. Он не знал, что такое потерять Габи, потому что его не было, чтобы обрести ее.
Я потянулась в карман на платье и вытащила список того, что нужно сделать до смерти.
— Ты номер три в этом списке. Из всего, что она хотела сделать, она хотела простить тебя больше всего на свете. — Я подняла семейного фото с его стола и изучала его. — А я нет.
Он поднял лист и изучал его. После того как прочитал, положил его обратно и потер уголки своих глаз.
— Я понял. Ты злишься, — он вздохнул, серьезность скрывалась в глубинах его глаз. — Ты взбешена. Но не вымещай это на остальном мире.
Он не видел это, не так ли? Я страстно желала назвать его папой.
Я сделала все что могла, чтобы скрыть свое разбитое сердце, видя, что у него не было нашей с Габи фотографии на столе. Я сделала все, что могла, чтобы скрыть свое разбитое сердце от того факта, что я знала, что номер в списке был основан на моем прощении Генри, не на ее. Я ненавидела, что была так упряма и не могла поговорить с ним об этом. «Скажи что-нибудь!» — кричал мой разум. «Поговори!» — кричал он. Но я сомневалась, что у нас был тот тип отношений, который могли исправить какие-нибудь слова.
— Ладно. Неважно. — Я уставилась на желтые одуванчики, которые раскачивались слева-направо снаружи окна его кабинета. Они выглядели такими свободными от того, как двигались, тем не менее, я знала, что их корни удерживали их на месте, чтобы убедиться, что они никуда не улетят. Он даже не плакал на ее похоронах. Какой отец не плачет на похоронах своей дочери?
— Мы закончили?
Он продолжал сурово смотреть на меня и затем моргнул.
— Да. Мы закончили. Возвращайся на обед.
Я встала и вышла из его офиса. В коридоре я вздохнула, когда увидела, что Дэниел стоит снаружи своего класса. Наши взгляды встретились, и я повернулась, чтобы уйти. Я слышала, что его шаги становятся громче, и замерла.
— Могу я помочь тебе? — спросила я враждебно. В истории плохих первых школьных дней, я должна была побить рекорд по самому худшему.
— Тео Робинсон был на моем первом уроке. Я уже могу сказать, что он может быть реальным придурком. И он не самый сообразительный ученик. — Дэниел сжал пальцами переносицу. На всякий случай он посмотрел на коридор, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, и приблизился ко мне.
— Он думал, то Макбет это какой-то новый вид сэндвичей в Макдональдсе и ругал меня за то, что я заставляю его изучать убийство коров. — Он усмехнулся, но выглядел таким печальным.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Он провел рукой по лицу и тихо выругался. Поглощенный невыразимой печалью и замешательством, он пожал плечами.
— Я не знаю. — Он растеряно нахмурился. — Я даже не знаю, что это значит.
— А ты думаешь, я знаю? Думаешь это легко для меня?
— Конечно, нет.
— Послушай. Не то чтобы что-то на самом деле произошло между нами, — я лгала. — Я притворюсь, что ничего никогда не было, — я снова солгала, — только если ты пообещаешь мне не смотреть на меня так, как будто меня не существует. Я могу справиться с задирами. Я не могу справиться с тем, что ты игнорируешь меня.
Он провел рукой по своему рту, прежде чем скрестил руки и еще немного сократил расстояние между нами.
— Твои глаза опухшие, я заставил тебя плакать.
Мою кожу покалывало от его близости.
— Жизнь заставила меня плакать. — Я прижала свои книги ближе к себе и закрыла глаза. — Мы плакали, пришедши в мир. На это представление с шутами, — я процитировала Шекспира из «Король Лир».
— Ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал.
Я вздохнула.
— Ты самый умный человек, которого я когда-либо встречала, — я сделала паузу. — Я не глупа, Дэниел. Я знаю, что мы… не может быть ничего. И я могла бы перевестись из твоего класса, но Генри убедится, что я нахожусь в нем.