Следующие несколько недель были наполнены тайным волнением. Мы с Дэниелом в основном общались через смс. В коридорах мы случайно сталкивались друг с другом, что никогда не было случайным. Иногда он просил меня задержаться после урока, чтобы украсть быстрый поцелуй. Я любила тайные отношения. Я чувствовала себя шпионом, который делает все, чтобы его не поймали.
Когда в одну из пятниц я вошла в класс, три ромашки лежали на моем столе. Райан зашел в комнату и заметил цветы.
— Теперь задиры дарят тебе подарки?
Я ухмыльнулась и поднесла ромашки к своему носу. Вдохнув, я улыбнулась.
— Ты знаешь задир — они сложные.
Он рассмеялся и скользнул на свое сиденье.
— А разве мы не все такие? В любом случае Хейли рассказала мне о твоем списке предсмертных дел. — Я не удивилась. Он продолжил: — И из того, что я нашел, вынюхивая в твоей комнате, пока ты была в душе… эта девчонка Габриэлла была самой настоящей крутой чикой.
Я ухмыльнулась на его комментарий.
— Если б она была здесь, я, вероятно, отказался бы от Тони с «и» и согласился бы на Тоню с «ю».
— Ты бы встречался с моей сестрой, — я шутливо нахмурилась, — а не со мной?
— Эм, ты бы умерла и оставила своей сестре письма на все случаи?
— Нет.
— Тогда, конечно, я бы не встречался с тобой. Есть что-то сексуальное, когда мертвые оставляют письма для своих близких.
Захихикав, я понимающе кивнула.
— Ты возбуждаешься только от мертвых девушек, а не от живых.
— Ох, я люблю, когда ты говоришь так. Скажи еще раз…
Я приподняла бровь.
— Что сказать? Мертвые девушки? — он вздрогнул от восторга, обожая, как это прозвучало. Я понизила голос и придвинулась ближе к нему. — Мертвые девушки, мертвые девушки, мертвые девушки! — шептала я снова и снова.
Он закрыл глаза и провел рукой вверх и вниз по своей груди, как будто был дико возбужден.
— Ты идиот, — рассмеялась я.
— Ты любишь этого идиота. — Так и есть — Но вернемся к важному. Скоро у Тео будет очередная вечеринка, и у меня… — Он широко улыбнулся и полез в свой карман, вытащил пластиковую карточку, и его улыбка стала шире. — Есть поддельное удостоверение.
Я выхватила его из его рук и улыбнулась.
— Где ты, черт побери, его взял?
Его глаза переместились к Эйвери.
— Я знаю людей, которые знают людей.
— Берт Саммерстоун? — я прочитала его имя с карточки.
Он забрал ее у меня и засунул в свой карман.
— Главное не имя, милашка. Главное дата. Мне официально двадцать один год, и я студент. И мы официально напьемся и перечеркнем пункт в твоем списке. Преклоняйтесь, сучки. — Он вытащил фальшивое удостоверение для меня и улыбнулся.
Саммер Бертстоун. Как креативно.
— Но я ненавижу Тео, — я нахмурилась. — Он был самым большим придурком с Хейли.
— Еще больше причин, чтобы прийти и показать ему средний палец, — Райан ухмыльнулся. — Я делаю это все время.
Райан всегда заставлял людей улыбаться. Это был его природный дар. Я чувствовала себя достаточно счастливой, что переехала в Висконсин и жила с ним и Хейли. Я не знаю, что делала бы без своих входящих в комплект соседей.
Я вспомнила, какой была суровой и резкой с Генри, когда только прибыла в город. Как сильно не хотела находиться здесь на первых порах. Я не называла его своим домом, с тех пор как прибыла, но позже начала задумываться, что это место могло бы стать моим домом. Потому что, возможно, дом — это не место. Возможно, это просто люди, рядом с которыми ты чувствуешь, что можешь быть тем, кем хочешь.
Возможно, домом была дружба.
После того как урок закончился, я улыбнулась мистеру Дэниелсу — который просто был Дэниелом в костюме. Моим Дэниелом. Моим голубоглазым, красивым, милым Дэниелом. Класс опустел, и я засунула все книги в рюкзак. Забросив его на спину, я встала перед его столом.
— Ты не надела одно из своих платьев? — спросил Дэниел, перемещаясь, чтобы сесть спереди своего стола. Его глаза прошлись по моему телу, пока он не встретил мой взгляд, и я почувствовала тепло. Я любила то, как он смотрел на меня. Как будто каждая часть меня была идеальной. Как будто я была неидеально идеальной для него.
— Нет, не сегодня. — Я была одета в голубые джинсы и большого размера свитер, который свисал у меня с плеча. В первых раз с начала учебного года, мой наряд был по-настоящему моим… и от этого я ощущала себя хорошо.
— Это мой любимый наряд, — сказал он.