— Ммм… девушка. Мне нравится, как это звучит. — Дэниел прижал свой рот к моей шее и начал медленно посасывать мою кожу, дразня меня. Его язык порхал туда-сюда медленно, а затем быстро, его посасывание кожи стало более интенсивным. Я изогнула шею в его направлении, держа руки на его бедрах. Когда он отстранился, я почувствовала легкий поцелуй на своей шее. — Я полагаю, что это делает тебя моей.
Я покачала головой.
— Я была твоей еще даже до того, как мы встретились.
— Этот неловкий момент, когда ты обнаруживаешь людей, целующихся перед могилой твоих родителей.
Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда я услышала еще один голос, нависающий над нами. В страхе я быстро отстранилась от Дэниела. Его взгляд переместился на парня, стоящего рядом с нами, и я ахнула.
Я могла бы смотреть на Дэниела, если бы не знала лучше. Единственное различие было в том, что у парня была короткая стрижка, и его взгляд был очень холодным. И еще больше потерянным.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Дэниел. В его глазах был взгляд, которого я не видела прежде. Ненависть? Любовь? Мог ли кто-то любить и ненавидеть в одно и то же время?
— Ну, я в городе и подумал, что хочу пойти поздороваться с мамой и папой. Я бы спросил, что ты здесь делаешь, но… — Он уставился на меня с ухмылкой, и я обняла себя руками. — Я думаю, это довольно очевидно.
Глаза Дэниела переместились ко мне и затем к своему… брату? Я чувствовала, что снова краснею. Как долго он стоял там?
— Я рад, что ты нашел себе девушку. Она милая, — сказал незнакомец. — Вероятно, из-за этого тебе легче спать по ночам, ага?
— Иди домой, Эшлин, — приказал Дэниел.
Я посмотрела на него, озадаченная. Почему я должна уходить?
— Ч-что? Подожди…
— Сейчас же. — Слово было сказано сурово и причиняло боль.
Я мгновенно забеспокоилась от того, как он говорил со мной. Он никогда не казался таким резким, таким отстраненным — даже когда узнал, что я его ученица. Я чувствовала, как мое сердце подпрыгнуло, и глаза Дэниела смягчились, когда он уставился в мои зеленые.
Я сделала шаг к нему, чтобы попытаться успокоить его внезапные личностные перемены, но он только сделал шаг назад.
Это больно.
Я повернулась к парню, который послал мне хитрую улыбку. Габи стояла за двумя парнями, играя на гитаре, и пела Битлз «Let It Be». Я нахмурилась, тихо умоляя ее помочь мне понять, что происходит.
Затем она ушла.
Потому что на самом деле ее там не было.
После вечности сомнений и нерешительности, я ушла, безмолвно прощаясь с ними и чувствуя внутреннюю пустоту.
Я подождала пока не вышла с кладбища и снова начала плакать. Я ненавидела то, как много плакала за последний год. Я должна быть сильной.
Я вернулась в дом Генри и сразу ринулась в спальню. Я пыталась не вдаваться в размышления. Он напишет мне. Он объяснит. Хейли была в душе, поэтому я могла поплакать в одиночестве в своей кровати. Я вытащила свой телефон и начала ждать его ответ.
И ждала.
И ждала.
Проходили часы, я пропустила ужин, и в мой разум закрались темные мысли. Он все еще не написал мне.
Я: Что это было?
Мой желудок скручивало узлами от волнения, и я ждала, что мой телефон просигналит, чего не произошло.
Я: Пожалуйста, не игнорируй меня.
Ничего.
Я: Не делай этого… пожалуйста…
Я умоляла его ответить. Умоляла его ответить мне.
Я: Мы поговорим завтра?
Ничего. Никакого ответа. Я накрыла лицо руками и начала неконтролируемо рыдать.
— Я виню тебя, что заставила меня писать эту гребаную пр… — Райан ворвался в мою комнату и остановился, когда увидел, что я реву на своей кровати. — Эшлин, что сучилось? — он подошел ко мне, и я начала плакать еще сильнее от беспокойства в его глазах.
Я бы хотела рассказать ему. Я бы хотела рассказать кому-нибудь, кому угодно. Но больше всего я хотела, чтобы я могла рассказать Габи. Она бы знала, что сказать. Она бы знала, что делать. Из нас двоих она была разумной, не я.
Райан лег рядом со мной, обнимая меня. Я притянула его ближе, рыдая ему в грудь.
— Боже, ребенок… что произошло? — шептал он.
Я не могла ответить, и я сомневалась, что он вообще ждет ответа. Прежде чем поняла это, я почувствовала, что еще одна пара рук обняла меня, и еще одно тело накрыло меня в крепких объятиях. Хейли.
Мы не говорили. Они просто обнимали меня, давая мне знать, что я не одинока. Генри появился следующим, заглядывая в спальню. Он ничего не сказал, но подошел и сел на край моей кровати.