Моя голова опустилась к полу. Я прочистил горло. Что я делаю? Я знал, что послал ей неправильные сигналы и запутал ее. Но я привел ее на цокольный этаж не для воссоединения. Мой разум вернулся к письму от Габи для меня и угрозам, что Джейс сказал мне. И теперь она рассматривала возможность отказаться от своей мечты ради меня.
— Мы больше не можем делать это, Эшлин, — прошептал я.
Ее глаза расширились, она была удивлена моими словами.
— Что?
— Я больше не могу видеться с тобой. — Я задумался, обжигали ли ее слова так же сильно, как они обжигают меня.
— Что ты делаешь, Дэниел? — спросила она, делая шаг от меня. — Ты привел меня сюда, чтобы… расстаться со мной? — ее глаза потускнели, но она не позволила слезам политься.
Я не ответил. Я чувствовал, что если скажу настоящие слова, то они будут содержать больше правды, чем я был заинтересован, чтобы поделиться.
— Скажи это! — заорала она, двигаясь на меня. Она сильно ударила меня в грудь. — Скажи это! Скажи, что не хочешь быть со мной!
— Эшлин, — выдавил я из себя. Я сделал это с ней. Я сломал ее.
Слезы начали литься из ее глаз, а ее тело затряслось.
— Скажи, что ты больше не хочешь меня! Скажи это! — она кричала, когда била меня по груди. С каждым ударом часть меня умирала. С каждым ударом часть ее также исчезала.
Я схватил ее за запястья и притянул к себе, держа ее ближе.
— Я впустила тебя в свою жизнь, — она рыдала, ее кулаки ударяли мое тело. — Я впустила тебя в свою жизнь, и ты оставил меня.
— Мне жаль, — сказал я, держа ее в своих руках. Я делал все, что мог, чтобы ей было комфортно, но это казалось так бессмысленно, так как именно я сам причинял ей боль. — Я так сильно тебя люблю.
— Нет. — Она оттолкнулась от моей хватки. — Ты не должен делать это. Ты не можешь причинить мне боль и поддерживать меня, Дэниел. — Она сделала глубокий вдох и вытерла слезы, все еще льющиеся из ее глаз. — Это первый раз, когда ты вообще сказал эти слова. Ты не можешь говорить, что любишь меня и разбивать мое сердце. Поэтому скажи то, что на самом деле должен сказать. Скажи это и я уйду.
Я сделал глубокий вдох и посмотрел в пол. Когда я поднял голову, то увидел ее налитые кровью глаза. Я выдохнул:
— Я расстаюсь с тобой, Эшлин.
Она издала небольшой всхлип, прежде чем вся краска отлила от ее лица. Ее тело задрожало на мгновение. Она повернулась к выходу и начала уходить.
— Пошел к черту, Дэниел.
24 глава
Не верь лжи.
Какой придурок расстается с человеком после того, как соблазняет его? Мне нужен был холодный душ, чтобы успокоиться, потому что моя кровь, не переставая, бурлила весь день. Я направилась в душ, чтобы помыться, и остановилась, когда услышала голос Генри внутри.
— Я знаю… Нет, она не знает. Ким, это не имеет значения! Она остается здесь.
Комок сформировался в моем горле.
Ким.
Вроде как моя мама Ким?
— Ладно-ладно. Пока. — Его голос затих, и дверная ручка повернулась. Когда он увидел меня, то отшатнулся. — Эшлин. Что ты здесь делаешь?
— С каких пор ты используешь ванную наверху, Генри?
Он прошел мимо меня и пожал плечами.
— Ребекка заняла ту, что на первом этаже.
— Ох. — Я исследовала его на любой вид эмоций, который мог выдать язык его тела. Ничего.
— Тогда почему ты говорил с мамой?
Он повернулся обратно ко мне. Его рот внезапно дернулся, а глаза метались туда-сюда.
— Университет Южной Калифорнии заинтересован в твоем поступлении. Мистер Дэниелс поможет, написав рекомендации.
— Не меняй тему! И мне не нужна его помощь! — я закричала, как ребенок. Я и чувствовала себя так. Мой страх, молодые инстинкты завладели моими эмоциям.
Генри, должно быть, был выбит из колеи моим ответом. Его лицо выражало недоумение.
— Успокойся, Эшлин.
Я не могла. Такое чувство, что мир пытался толкнуть меня за край, и я хотела прыгнуть. Как мама могла позвонить Генри, но не мне? Ни одного сообщения для меня?
— Я не хочу успокаиваться! Я устала оттого, что все пытаются помочь мне, когда я не прошу о помощи. Ты не знаешь, что лучше для меня. Я не хотела переезжать сюда. Я не хотела ходить в твою глупую старшую школу. Я не хотела ничего делать с тобой. Почему никто просто не может поговорить со мной? Мне девятнадцать, не пять! Я, черт побери, взрослая! Ты разрушаешь мою жизнь! — я бросилась оттуда в слезах и хлопнула дверью своей спальни.