И вот, однажды, Галина, ожидая на автобусной остановке транспорт, завидев машину Макса, вышла на проезжую часть с поднятой рукой. Это стало началом их отношений.
45 Глава Бульонки на холодец
Я, не случайно, вышла на проезжую часть с поднятой рукой
-- Куда едем, Галина Андреевна?
-- На центральный городской рынок, мне нужно купить на холодец бульонки.
--- Ну я там очень близко буду. Мне нужно сдать флешку с переводами по заданным темам. Администрация курсов жалуется на плохой интернет, а потому, требуют флешки с выполненным заданием. Какой-- то анахронизм, в двадцать первом веке "голубиная почта".
-- Ну это, прогресс по сравнению с той технологической отсталостью, которая процветает на заводе, где всё держится на ручном труде, постоянно возят комплектующее детали на ручных тележках. Это может быть по душе, только таким динозаврам, как мой муж, Пётр Иванович Глазунов.
--- Галина Андреевна, а какой институт вы заканчивали?
--- Ленинградский политехнический, хотя я родилась и выросла в Московской области, в близи Орехово-Зуева. Так распорядилась судьба, что я с мужем оказалась здесь в Анютино.
-- Мы приехали, и я предлагаю обменяться телефонами, чтобы вместе вернуться после того, как освободимся от дел.
-- Да, так и сделаем, но к моему дому подъезжать не надо, свекровь меня сожрёт. Она старая ведьма и я её боюсь.
********
--Ну вот, наконец я в машине.
--- Там, возле рынка, машину ставить негде, а рядом стоянка платная и цены, как в самом центре Москвы, они оборзели, в конец.
-- У нас с Петром, всегда ссоры из-за машины. Когда, он выпьет, то машину веду я, а на рынок поехать, машину брать нельзя. Почему он распоряжается, кредит на машину брала и гасил кредит, то же я.
-- Давай я в багажник поставлю сумки. Как ты такую тяжесть дотащила?
-- Я привычная, с детства к домашним делам была приучена. Мне обидно,
что мать Петра ведёт себя, как поджигатель войны. Она ему всё время на меня жалуется. Ей невозможно угодить. Петя её не слушает и старается не давать меня в обиду, но у неё после рождения мною сына, совсем крышу сорвало. Бубнит, что это не его сын. У меня кроме мужа никогда, ни с кем, ничего не было. Меня так воспитали и я считаю, что так должно быть.
-- Но мне, показалось, что вы вышли на проезжую часть не с проста.
--- Да, были и другие машины, но я поступила, как поступила. Я увидела тебя и сама не знаю почему, проголосовала. Ты меня осуждаешь за такое безрассудство?
-- Нет, я считаю, что именно после сегодняшней поездки, мы сможем сблизиться. Эта поднятая рука на дороге, определила новый уровень наших отношений. Галчонок, ты не против?
--- Как ты меня назвал? Меня так называли мои родители, когда они ещё не были в разводе. Мне так нравилось, когда меня так называл мой папа и он при этом целовал меня.
--- Я тоже хочу поцеловать тебя, только для этого надо остановить машину на обочине и перейти на заднее сиденье. Согласна?
-- Куда теперь деваться, давай перейдём.
***********
--- Ты же хотел, только целоваться. Я в брюках и мне очень трудно раздеться. Давай в другой раз, а сейчас я могу тебе минет сделать. Правда, я не обманываю.
--Если не сейчас, то никогда. Я хочу тебя и не скрываю, что ты мне очень нравишься. При этих словах Макс залез к Галине в лифчик и стал сжимать ей грудь, а потом вытащил обе большие четвёртого размера груди наружу, чтобы целовать соски. На набухших сосках показались капли молока, которые были сладковаты и оказывали ещё большее желание овладеть этой женщиной. Освободившейся правой, Максим расстегнул молнию на брюках женщины, которая продолжала оказывать сопротивление и никак не давала стянуть с себя ни брюки с колготками, ни трусы. Но силы были слишком не равные и вскоре сопротивление было сломлено. Галя оказалась в такой позе, в которой сопротивляться совершенно невозможно. Голова упёрта в дверь машины и свободной рукой она была вынуждена защищать лицо от ударов о дверь при мощных толчках врывающегося внутрь женщины мощного мужского достоинства молодого крупного и очень сильного мужика.