- Макс... Мне позвонила Мария Антоновна. Она скоро приедет к тебе. А пока, если нужна какая-то помощь, можешь рассчитывать на меня...
-Можешь просто побыть со мной? Здесь так тяжко лежать одному... Это так угнетает...
Я снова взглянула на мужа. Голова перебинтована, рука и нога в гипсе... Много ссадин, разбитая губа и отек щеки. Сердце сжалось, но я была безумно рада, что он остался жив.
***
Сегодня ко мне заезжал адвокат Олеси, привез документы на подпись. Я сжимал эти бумажки в папке, понимая, что теперь это точно конец. Назад уже ничего не вернешь. Я потерял свою жену. Навсегда. Несколько маленьких закорючек шариковой ручкой, и всё кончено. У меня больше нет семьи. На лбу выступили капли холодного пота. Я до последнего надеялся, что Леся одумается... Что не захочет разрушать то, что мы с ней так долго строили. Я привык к ней!!!! Привык, что она все терпит, все понимает, всегда рядом. И в мыслях не было, что однажды вот так останусь совсем один. В нашей квартире. Где все напоминает мне о ней.
Олеся так ни разу сюда больше и не приехала. В шкафу все еще лежат Кирюшины вещи, в коробке аккуратно сложены игрушки. Да и Леськиного много чего осталось. Многое, кроме домашнего уюта, который всегда встречал меня после работы. Приветливой улыбки моей хозяюшки, ароматного запаха обеда с кухни. Всё это отнимает у меня проклятая бумажка!!! Которую я обязан подписать.
Сейчас, как никогда, мне захотелось выпить. Я держался. Как мог, держался и пытался жить дальше после её ухода. И не терял надежды. Теперь и её не стало. И глоток виски не повредит. На улице было уже темно, в такое время крепкий алкоголь не продают. Но я знал, где работает очень милая женщина, не в силах отказать особо страждущим. Зазвонил телефон. Мама. Сбросил. Разговаривать с кем-то не было ни малейшего желания.
Я шел по дороге, а в мыслях снова и снова прокручивалась наша семейная жизнь. Как заевшая пластинка. Взгляд был устремлен в никуда, и я сам не заметил, как шагнул на дорогу, на красный свет... Визг тормозов, крики людей, и темнота...
Очнулся в больнице. Моим лечащим врачом была пухленькая добродушная женщина – Валентина Васильевна. Она в буквальном смысле вернула меня к жизни, хотя я и не особо того желал. Нет, я не специально бросился под машину. Но, раз представился такой случай, я был не против иного исхода событий.
Валентина Васильевна сообщила, что в коридоре всю ночь просидела какая-то светловолосая симпатичная женщина, желающая меня увидеть.
В груди сердце подпрыгнуло от радости. Я был уверен, что это Олеся!!!!! И не ошибся. Получив утром порцию уколов, увидел в дверях жену, когда медсестра выходила из палаты. На лице непроизвольно засияла улыбка. Документы я так и не подписал. Может, все-таки еще не все потеряно?!
Попросил её посидеть со мной. Она замешкалась, но согласилась. Не знал, о чем с ней поговорить. С одной стороны, хотелось высказать её все о наболевшем, о своих чувствах, как мне не хватает моей любимой жены!!!!! А, с другой, я боялся спугнуть Леську... Поэтому просто смотрел на неё и улыбался. Все-таки она приехала ко мне!! Значит, всё еще любит. Или же я просто безумно хотел в это верить. Сейчас, как никогда мне это было необходимо.
***
Максим не проронил ни слова. Так мы и сидели в его палате, в полной тишине. И я её не хотела нарушать.
Я дала слово Марии Антоновне и сдержу его – побуду с ним до ее приезда. Хотела ли я сама здесь находиться? Возможно. Любила ли я будущего бывшего мужа? Нет. Но какие-то чувства всё равно к нему испытывала. Привязанность, возможно. И да, мне хотелось ему помочь. Пусть у нас не все было идеально, но десять лет есть десять лет. И много хороших моментов. А плохое как-то быстро забывается. Особенно, когда прощаешь и отпускаешь.
- Как ты узнала, что я здесь? – вдруг спросил Макс.
- Мария Антоновна мне позвонила.
- Ммммм... Точно. Её номер был последним на моем телефоне в списке входящих, перед аварией. Видимо, ей набрали и рассказали о случившемся.
- Наверно...
- А как ты, в целом?
Я понимала, что Макс хотел пообщаться. Но ему с трудом давалось подобрать слова, и было видно, что он старался. Я вздохнула.
- Всё хорошо у меня. Работа, дом.
Он закусил губы, видимо, задумался, что же еще сказать. Мне не хотелось ему помогать. И вообще, уже было пора ехать.