Яэль глубоко вздохнула и тихо соскользнула с кровати. Подкравшись на цыпочках, она тихо опустилась на колени рядом с ним.
Теперь нужно было не разбудить его и в то же время взбодрить его тело!
Она понятия не имела, как это сделать, но ей так хотелось, что бы у нее все получилось…
Ее пальцы дрожали, когда она начала возиться с его штанами, и она несколько раз надолго останавливалась, чтобы убедиться, что он все еще спит. .
Очень осторожно она потянула ткань в сторону, чувствуя себя неловко из-за вторжения в его личное пространство.
К счастью, она едва могла что-либо разглядеть в тусклом свете!
Ее смелость и так пугала ее, поэтому ей было приятно не иметь возможности ясно видеть его детородный орган.
Томас слабо пошевелился, и она убрала руку с его плоти.
Страх снова потерпеть неудачу заставил ее задержать дыхание.
Только когда ее муж снова задышал ровно, она начала нежно поглаживать его мужское начало.
С его губ сорвался вздох, и Яэль сделала напряженную паузу.
Несмотря на всю свою нервозность, она с удовлетворением заметила, как увеличился его мягкий член, прижатый к ее ладони…
Когда Яэль почувствовала, что он стал достаточно твердым, она изменила свое положение — встала на колени так, что он оказался между ее бедер.
Она приблизила его теплую плоть к своему девственному лону.
При прикосновении его огромного ствола к ее нежным лепесткам, Томас пошевелился. Он вдруг простонал ее имя!
Яэль замерла от страха и какого-то странного возбуждения… Она была настолько возбуждена, что казалось в любой момент потеряет сознание!
Полная решимости, девушка напомнила самой себе, что для достижения большой цели нужно идти на жертвы. Почему с ней должно было быть иначе?
Она стиснула зубы и… начала медленно насаживаться на него.
Боль вспыхнула в нижней части ее живота, когда она, жмурясь от неприятных разрывающих и жгущих её изнутри ощущений, неустанно раздвигала свою тугую плоть, сантиметр за сантиметром проталкивая его стержень в себя…
Она вся вздрогнула, когда из гортани Томаса вырвался второй, в этот раз глубокий стон.
То был какой-то тоскующий и в то же время удовлетворенный звук. Он удивительным образом успокаивающе подействовал на ее мучительную возню…
В решающий момент Томас окончательно проснулся, резко дернулся вверх, заставив ее тем самым потерять равновесие и вцепиться руками в его плечи.
От его быстрого движения его мужская плоть вошла в нее так глубоко, что Яэль невольно вскрикнула от острой боли.
Его глаза сверкали в серебристом свете, отражая серебряный свет луны, как два зеркала. Несколько секунд подряд он не двигался, словно пытался осознать происходящее.
В скором времени он оценил всю ситуацию, схватил ее за бедра и, приподняв вверх, спустил с себя. Затем сам встал на ноги, помог подняться ей и повернулся к ней спиной, чтобы ее нагота больше не попадала в поле его зрения.
— Что ты наделала? — задыхаясь прошептал он — Боже мой, что ты наделала???
— Я создала неопровержимые факты, — заявила Яэль, испытывая облегчение от того, что одержала хотя бы частичную победу.
Она почувствовала влагу между ног и одной рукой просунула между ними его рубашку, вытирая ею кровь.
Это было ценно. Это было доказательство того, что он лишил ее невинности!
Хотя, ей все еще казалось, что она чувствует его огромный орган внутри себя, как будто он вонзил в нее свой меч…
Эйфория покалывала ее вены, и она бурно закружилась на месте.
— Теперь ты не сможешь аннулировать брак со мной и никогда не вернешь меня обратно в монастырь, — засмеялась она.
По его резким движениям девушка поняла, что он застегнул свои штаны.
Томас Лоран повернулся к ней.
— Значит, твоя неприязнь к монастырю сильнее, чем та, которую ты испытываешь ко мне?
— Да, — согласилась она, подумав про себя, что с этого момента он больше не в безопасности рядом с ней.
Если бы Лоран не оставил свое оружие на хранение трактирщику, он, вероятно, был бы уже мертв!