— Постойте, постойте, я хочу сказать!..
Мирослава сбежала по ступенькам с галерки и остановилась перед трибуной, взволнованно заламывая пальцы. Голос ее слегка дрожал и срывался. Она благодарит за доверие и оказанную честь. Но… простите, она уже говорила об этом директору… Ей не хотелось бы заниматься административной работой. У нее свои научные планы. Она ими наполнена, ими живет. Ведь если ее гипотезу капитально обосновать (на это понадобится время!), это поможет по-иному взглянуть на нашу праисторию. По данным археологов, на Алтае встречаются захоронения такого же типа, как и у народов среднеевропейской полосы. И общность обрядов и одинаковые детали в гробницах… Что это — племена одного этнического корня или только определенная общность духовного развития народов, расселившихся на огромной территории нашей страны и связанных между собой незримыми, но крепкими узами?
Ей, Мирославе, кажется, что здесь нужно прибегнуть к письменным источникам тех времен. Есть сведения об этих краях у древних индийских и арабских путешественников. Вот она и думает засесть за древнеиндийские хроники, изучить, конечно, прежде язык…
Кучеренко вытянул шею, нервно поправляет пенсне раз, второй. Ерзает в кресле… Должно быть, что-то знакомое послышалось ему в словах Мирославы, но оратор неясно выражается…
— А конкретно, о чем речь, Мирослава? Прошу вас, яснее! — Старик не выдержал, проворно достает из внутреннего кармана записную книжку. Листает, листает, замер. Нашел!
Громко говорит:
— А знаете, что я про эту область записал… Вот послушайте…
— Не понимаю, что тут происходит? У нас итоговое собрание или научная конференция? — Соцкий уколол взглядом Долю.
Тот оторвался от своих бумаг:
— В самом деле, товарищи. Перенесем этот разговор на другое время. А сейчас мы только сообщаем о некоторых перемещениях в должностях… Ваши научные интересы, Мирослава Александровна, надеюсь, не пострадают. Мы уже вам говорили об этом… Вы человек энергичный и сможете выполнить то, что задумали…
— Два слова можно? — Соцкий сделал жест, показывая, что подниматься на трибуну не хочет, будет говорить с места. — У меня замечание нашей милой Мирославе…
Она с надеждой подняла глаза на Соцкого. Он говорил медленно, отчеканивая каждый звук.
— Я должен заметить, что ей, как заместителю директора, — Соцкий подчеркнул особой интонацией последние два слова, — надлежит коренным образом переориентироваться на актуальные проблемы. Не идти в фарватере у тех, кто копошится в прошлом, которое, кстати, не придает новых красок нашей современной культуре. А вы, вместо того чтобы внести предложения касательно улучшения работы нашего отдела, полезли в античность!
Соцкий искренно возмущен. Этот нестерпимый Кучеренко опять перехватывает у него людей — когда-то Павла Озерного, а теперь…
У Ивана Дмитриевича от такого неожиданного пассажа отвисла челюсть. Он вдруг сорвал очки, подскочил к передним рядам и яростно крикнул:
— Вы!.. Кто дал вам право спекулировать проблемами современности и превращать их в актуальщину?! Почему мы должны отказываться от исторического прошлого и традиций? Это утрата корней! Это нигилизм! Разве вы забыли уроки войны? Забыли, как важно было тогда возродить нашу историю, наше героическое прошлое, чтобы доказать нашим идеологическим врагам: мы живем на своей земле, окропленной кровью наших предков. И мы не вправе отступать от этого ни на шаг! Это, если хотите, дело государственной важности. Особенно теперь! Разве мы не знаем, какие маниакальные идеи бродят в головах некоторых наших соседей? И насчет Алтая, и насчет Байкала!. Как важно показать связи древней Тенгринианской культуры со славянским миром. А эти проблемы у нас совсем не изучаются!.. Мирослава сделала бы хоть начало!
Кучеренко резко надел очки на нос, и Мирослава, почувствовав поддержку, заговорила увереннее:
— Олегу Евгеньевичу хотелось бы услышать от меня предложения по нашему отделу. Я скажу: отдел работал бы намного лучше, если бы вы не только руководили им, а личным примером показали, как нужно работать. И если бы не поддерживали тех, кто норовит спрятаться за ваш авторитет и ваше личное расположение…