Горячая чашка грела руки. Ароматное лакомство таяло на языке. Паша был прав. Изумительный чизкейк. Надо запомнить и купить как-нибудь такой домой. Максу обязательно понравится. Может прямо сегодня? Но нет. Сегодня она еще не потеряла надежду доделать домашний торт, коржи к которому испекла накануне. Она приедет домой и первым делом поставит в духовку гуся, которого еще позавчера она купила на рынке. А пока горячее будет томиться, соберет торт. Быстро сделает крем, пропитает коржи ромовым сиропом, чтоб они были влажные. Украсит шоколадной крошкой и орешками. А потом возьмется за закуски. Она все успеет. Час на дорогу и закупку в магазине и около двух часов дня она уже будет дома. Максим приедет только около девяти вечера. К его возвращению стол уже будет накрыт, а дома будет вкусно пахнуть едой.
С этой приятной мыслью она проглотила последний кусочек клубничного десерта и с наслаждением облизала ложечку, когда поняла, что все еще смотрит в лицо новому заместителю директора, сидящему прямо напротив. И не просто смотрит. Пялится. И облизывает ложечку.
Лена медленно положила ложку на блюдце. Горло сперло. Кирилл тоже смотрел на нее. Пристально. Внимательно. Заинтересовано. Она вдруг поняла, что он тоже исследовал ее. Раскладывал на составные части ее личность и изучал. Мысленно задавал какие-то вопросы. Ставил в голове невидимые «галочки» напротив одному ему известных пунктов. Лена нервно сглотнула. Почему ей кажется, что «галочек» в ее пользу значительно больше, чем против. Он разглядывал ее не просто как коллега коллегу, или как начальник новую подчиненную, но и как мужчина – женщину.
Лена испугалась. Неужели она дала повод? Неужели облизывание ложечки он принял за поощрительный жест? Она ведь ни о чем таком даже не думала в тот момент. Вернее, думала, но вообще не о нем. Прокручивала в голове сцену их встречи с Максимом. Представляла себе, как будет делать цветочки из взбитого крема на торте. И, как назло, тут же воображение выдало другой образ с участием взбитых сливок. Гораздо более сексуальный, чем просто сливочные розочки.
Кошмар!
Лена быстро встала, ополоснула свою тарелку, и потеребила за рукав Пашу.
- Мы едем?
- Сейчас, сейчас, - Паша, уже поднимаясь, сделал последний глоток чая. – Поехали.
- Еще раз, извините, - улыбнулась Лена. – Убегаю. Всем до встречи.
- До завтра! – махнула рукой Юля.
- До послезавтра, - уточнила Лена.
- Смотри, Светлицкая, после двух дней празднования в декрет у меня не уйди! – «пошутил» Козел Сергеевич.
Лена покраснела.
- А даже если и уйдет! Хорошо же! – оживились девчонки. – Они с Максом давно вместе.
В воздухе зависло не сказанное тактично «пора бы уже…»
- Не пущу! – грозно погрозил пальцем, перемазанным в креме, шеф. – Кто работать-то будет тогда?
- Найдется, кому.
- В роддом прямо из офиса поедешь, поняла? Светлицкая!
Но Лена уже бежала к выходу.
Паша нагнал ее у двери в офис.
- Брось, Ленка! Ты что обиделась? Он же шутил просто.
- Мне его шуточки… Вот где! – Лена указала ладонью уровень в районе собственной шеи.
Она нажала кнопку домофона и дверь, пикнув, выпустила их в коридорчик у лифтов.
- Ты же знаешь, он заноза. Могла бы привыкнуть уже, - Павел ткнул пальцем в кнопку вызова лифта.
- Я вроде привыкла. Но иногда наступает передоз, понимаешь? Сегодня я не в состоянии воспринимать его спокойно.
- Ничего. Сейчас прокачу тебя с ветерком. Отпустит тебя.
- Почему с ветерком? У тебя что, в машине опять стеклоподъемник не работает?
- Все у меня работает, - обиделся Паша. – Всего раз было!
- Да. Помню. Наташа твоя до сих пор не простила тебе ее загубленную прическу.
- Это всего лишь прическа!
- Ты знакомил ее с сотрудниками.
Дверь лифта открылась, мелодично звякнув. Лена и Павел вошли, продолжая вспоминать подробности досадного прокола. Дверь лифта уже закрывалась, когда в коридоре появился Кирилл.
- Подождите, - махнул он рукой. – Я с вами.
Павел нажал кнопку открывания двери, и в этот момент Кирилл скользнул в лифт. Створки, громыхнули, прищемив ногу Астарина, клацнули, сомкнувшись, и лифт застыл.
- Я не понял… - буркнул Паша, нажимая кнопку первого этажа. Лифт никак не отреагировал на команду. – Э!