Эмиль нахмурил брови, отстукивая ритм по столу костяшками пальцев; Наташа смутилась и опустила глаза, делая вид, что она рассматривает узор на скатерти. Только Вильем ещё шире стал улыбаться, весело поглядывая на девушку.
Пока Наташа с Эмилем прохлаждались на балконе и встречали Вильема, Роза успела убрать со стола остывшие блюда из баклажан и теперь принесла новые, горячие, источающие аппетитные ароматы.
- Роза, ты как всегда на высоте со своими кулинарными способностями, - похвалил её Вильем и, не раздумывая, набросился на еду
- Ешь, Вильем, поправляйся, - ласково проворковала она, но увидев недовольное лицо Эмиля, поняла, что опять сказала лишнее и вновь поспешила убраться на кухню.
- Поправляйся? – удивлённо посмотрела на него Наташа. – Вильем, ты что болен?
Он только открыл рот, как его тут же перебил Эмиль:
- Роза имела в виду, что он похудел, пока гонялся за бандитами.
Наташа внимательней присмотрелась к брату мужа и кивнула:
- Пожалуй, немного лицо осунулось, а так… - окинула она его фигуру взглядом, - вроде всё в порядке.
- Ну вот, сама сказала, что лицо осунулось, а значит, ему надо больше есть, - посмотрел Эмиль на брата, ища у него поддержки.
- Усиленное питание мне не помешает, - согласился тот с братом и принялся уплетать баклажаны.
После сытного завтрака братья лениво попивали кофе, иногда поглядывая друг на друга, им было о чём поговорить. Наташа собирала посуду и носила её на кухню. Эмиль незаметно кивнул брату на дверь, приглашая его следовать за ним и встав, вышел. Братья удобно устроились в плетёных креслах на террасе, откуда открывался чудесный вид на озеро.
- Ты же собирался приехать домой к ужину, - прервал молчание Эмиль. – Что так не терпелось побыстрей встретиться с моей женой?
- Ты правильно заметил, Эмиль, не терпелось, - не стал отрицать Вильем и задал встречный вопрос: - Ты сам-то смог бы удержаться на моём месте?
- Вильем, ты не совсем ещё здоров. Тебе следовало бы подождать до вечера, пока рана полностью не затянется. А так ты её ещё больше разбередил. Даже Наташа заметила, какое у тебя осунувшееся лицо, а это следствие не до конца зажившей раны.
- Да ладно, Эмиль, я хорошо себя чувствую, - отмахнулся от брата Вильем.
- Так хорошо, что тебя до сих пор шатает, - заметил Эмиль хмурясь.
- Может дело не в моей ране? – лукаво посмотрел на него Вильем. – А в том, что я помешал вам с Наташей?
- Ты ревнуешь?! – засмеялся Эмиль.
Вильем улыбнулся и покачал головой:
- Нет. Какое я имею право ревновать твою жену к тебе же? Ревновать – это по твоей части, Эмиль, - поддел он его.
Эмиль внезапно разозлился и, встав, стал прохаживаться по террасе, сунув руки в карманы джинсов.
- А что ты хотел, Вильем? Чтобы я с радостными объятиями принял тебя в нашу семью, сразу как я узнал о вашей любви? Её любви к тебе мало! Наташу надо заслужить! Я пока не вижу серьёзных причин, чтобы принять тебя, как второго мужа моей жены, - поморщился Эмиль от последних слов.
- Я тебя об этом не прошу. Но ты сам знаешь, что с нами будет, если нас разлучить. Я просто хочу быть с ней рядом. Видеть, как она смеётся, улыбается, смотреть в её синие глаза и видеть в них блеск. Как она смущается и краснеет, пряча при этом глаза.
- Ну, ты прямо поэт! – с иронией воскликнул Эмиль, а затем, приблизившись к брату, тихо произнёс: - Смотри, сколько хочешь, но руками не трогай. Всё что я делаю, я делаю ради неё, а не тебя.
- Меня от смерти спас тоже ради Наташи? – усмехнулся Вильем. – Не лучше ли было для тебя, если бы я умер?
- Нет, не лучше, - не согласился он с братом. – Я по-другому поступить не мог и это не только ради моей жены.
- А, понял, ты же давал клятву Гиппократа, - съёрничал Вильем.
- При чём тут клятва?! Я – Небесный лель. Я не могу причинять другим боль! Тем более дать кому-нибудь умереть, если я знаю, что могу спасти! – возмутился Эмиль.
Вильем понимающе кивнул и не без намёка произнёс:
- Конечно, Эмиль, ты не можешь причинить никому боль.
- Что ты хочешь от меня, Вильем? Я сам не знаю, что мне делать с вашей любовью. Каждая клетка в моём теле противится этому, хотя умом я всё понимаю, - постучал Эмиль пальцем себя по виску.