- А, ну тогда понятно, а то… Ладно, спи. Извини, что разбудил.
Наташа облегчённо вздохнула и, удобней устроившись на подушке, вновь закрыла глаза, прислушиваясь к звукам. Но в доме стояла тишина. Лишь за окном шумела листва деревьев, потревоженная ночным ветерком.
«Ну, Вильем, паникёр! – ухмыльнулся Эмиль про себя. – Видать сильно любит Наташу, раз из-за пустякового синяка, такой сыр-бор развёл. Ждёт, небось, меня сейчас в конюшне и мечтает, как выместит на мне всё своё негодование».
Наташа слышала, как Эмиль осторожно встал с кровати и, одевшись, вышел из спальни, тихо прикрыв за собою дверь.
«Всё-таки Эмиль тоже переживает за брата, раз не выдержал и пошёл его искать» - решила она.
***
Эмиль вошёл в конюшню и огляделся, уперев руки в бока.
- Ну и где он?
- Я здесь, - донеслось из сеновала битком набитый тюками сена. Вильем спрыгнул вниз, оказавшись возле него.
- Прячешься? – иронично спросил Эмиль.
Вильем проигнорировал его слова. Широко расставленные ноги и скрещённые на груди руки, говорили сами за себя – Вильем приготовился к серьёзному разговору.
- Ты зачем это делаешь со своей женой? Если хотел отыграться, то сделал бы это на мне. Зачем Наташу мучаешь?
- Что ты имеешь в виду? – сделал Эмиль вид, что не понимает, о чём говорит его брат.
Вильем, разозлившись, ударил кулаком по своей ладони:
- Ты прекрасно знаешь, о чём я!
- Ах да! – поднёс Эмиль руку ко лбу, как будто только сейчас вспомнил об утрешнем разговоре. – Ты о небольшом синяке на руке Наташи? Так я спросил, откуда он у неё. Наташа обо что-то ударилась, когда помогала Розе по дому.
- Один синячок?! Да у неё вся рука синяя! – сделал Вильем, угрожающий шаг навстречу брату. – Не удивлюсь если и тело тоже!
- Ты-то откуда знаешь? Наташа что, сама тебе показывала? – нахмурился Эмиль.
- Нет. Случайно увидел. Утром на террасе. Так ты не объяснишь мне, откуда у неё синяки? – Вильем чувствовал, что всё больше заводится, но пока старался держать себя в руках, решив выслушать сначала Эмиля.
- Я тебе ничего не должен объяснять! – вспылил лель. – По какому такому праву ты требуешь это от меня?! Наташа моя жена! И мы сами с ней разберёмся, если то, о чём ты говоришь, правда. Тем более она мне не жаловалась, что я грубо с ней обхожусь, - махнул он рукой с досады.
- Ещё бы! – всплеснул Вильем руками. – Она и не будет жаловаться! А знаешь почему? – сузил он глаза.
- Ну и почему же? – ухмыльнулся Эмиль.
- Да потому что она любит нас обоих! Наташа не хочет, чтобы мы причинили друг другу вред. Она знает, если ты оставишь её в покое, перестав мучить, то сразу перебросишься на меня! А так она терпит, сохраняя тем самым между нами, шаткое перемирие.
- А ты бы хотел, чтобы я уступил тебе свою жену. Так Вильем? Ты думаешь, я слепой и не вижу, как ты из кожи вон лезешь, чтобы завоевать любовь моей девочки? Я обещал тебе только её дружбу, а ты возомнил о себе уже невесть что! – в гневе произнёс Эмиль, грозно глядя на брата.
- Я бы не отказался от Наташи. И честно скажу тебе: да, я пытаюсь сделать малышку своей. Но, к сожалению, она не так воспитана, как наши лады. Наташе не хватает смелости убедить тебя в том, что она действительно меня любит и потребовать от тебя соответственного отношения к нашей любви. Что, кстати, сделала бы любая другая лада, появись у неё вторая половинка её сердца. Наташа верна тебе до безумия, а ты… - Вильем сжал зубы, сдерживая рвавшийся наружу гнев. – Но разговор сейчас не об этом. Перестать любить её до синяков и давай ночами спать, а то она последнее время плохо выглядеть стала, - попытался он унять негодование и ещё раз донести до брата то, что тот категорически отрицает.
- И всё же, Вильем, это не имеет к тебе никакого отношения. В своей семье, я разберусь сам, - хладнокровно заявил Эмиль, как отрезал, собираясь покинуть помещение.
- Эй, постой! – схватил Вильем брата за плечо, разворачивая к себе: - Как это, я не имею к этому отношения? Я люблю Наташу, а она меня! Так что тебе, Эмиль, придётся со мной считаться, - ткнул он его пальцем в грудь.
- Убери руки! – в голосе Эмиля прозвучала угроза.
- А то что, ударишь меня? – нагло усмехнулся Вильем. – Перестань тешить свои амбиции, братец, не то это добром не кончится, в первую очередь для Наташи.
- Эмиль смерил его презрительным взглядом и стряхнул его руку со своего плеча:
- Если я разукрашу твою наглую физиономию, Наташа об этом даже не узнает, потому что к утру твои ссадины и синяки заживут, - снисходительно произнёс он.
- Так же, как и твои, если разукрашу тебя я, - парировал Вильем и тоже смерил брата недружелюбным взглядом, добавив: - И как только ещё мой малыш терпит такого монстра!