Наташа и раньше металась меж братьями, как между двух огней. Теперь она поняла: Эмиль никогда не смирится с их любовью и с появлением в доме Вильема. Вильем никогда не оставит её, и не прекратит попыток, сделает своей. Круг замкнулся. От осознания своей вины слёзы вновь хлынули из глаз.
Наташа не заметила, как оказалась на пристани, стоя у самого его края. Ласковый плеск волн привёл девушку в себя, и она, оглядевшись, скинула с себя халат, присев на край дощатого помоста. Скинув домашние тапки, она опустила ноги в воду, а затем, нагнувшись, зачерпнула пригоршню воды и умыла лицо. Прохладная вода остудила пылающие щёки, и Наташа стала приходить в себя. Оглянувшись назад и ещё раз удостоверившись, что братья не пошли за ней, она начала обдумывать, как поступить дальше в такой сложной ситуации. Неожиданная мысль внезапно пришла в голову и она, расправив плечи, кивнула сама себе, соглашаясь с подобной версией: «Я уеду к родителям и детям в Америку» - это показалось ей единственно верным решением.
Наташа решила посидеть ещё немного на берегу озера, чтобы успокоиться, а потом пойти и озвучить этим драчунам своё решение. Пусть подумают над своим поведением годик, пока её не будет. За это время девушка надеялась разрешить этот любовный треугольник. Только как, она ещё не знала.
Поболтав ногами в воде и зачерпнув ещё одну горсть воды, чтобы освежить лицо, Наташа решительно начала подниматься и… внезапно упала в воду. Сначала она не поняла, что произошло, лихорадочно вертя головой под водой, девушка пыталась увидеть того, кто схватил её за ногу и, дёрнув, утащил под воду. Она, работая руками, устремилась на поверхность. И только её голова показалась из воды, как её вновь схватили за ногу и дёрнули вниз. Она не успела закричать, как вновь окунулась с головой под воду, звук её крика растворился под толщей воды, выпуская из лёгких весь воздух. Вода вокруг бурлила, поднимая со дна озера ил и водоросли, не давая хоть что-то рассмотреть. Её словно что-то держало в тисках, не давая всплыть на поверхность. Тело словно оплетали крепкими нитями, пеленая девушку всё туже. Наташа почувствовала слабость, мышцы тела отказывались подчиняться. Она зависла под водой не в силах пошевелиться. Только широко открытые ярко-синие глаза кричали, призывая на помощь. Внезапно вода перестала клокотать вокруг неё, и она увидела перед собой чёрные, как ночь глаза.
***
Кони столпились у задней стены конюшни, недовольно пофыркивая и перебирая копытами по дощатому полу. Их бока нервно подрагивали, а большие влажные глаза косились на братьев Кейн, которые сидели друг к другу спиной на разорванном тюке сена. Они молчали, не зная, что сказать, такого поворота событий никто из братьев не ожидал. Эмиль, тяжело вздохнув, заговорил первым. Встав, он оторвал на половину болтавшийся рукав рубашки и бросил его на пол:
- Что будем делать? – беззлобно спросил он.
Вильем пожал плечами и покачал головой:
- Не знаю. Пусть Наташа успокоится…, потом решим.
- Пойдём вместе извиняться. Но первым будешь ты, - показал Эмиль на него пальцем. – Ты заварил эту кашу, тебе и оправдываться.
Вильем усмехнулся:
- Это ещё как посмотреть, кто заварил и кто начал первым.
- Ладно, не будем сейчас разбираться с этим, - махнул Эмиль на него рукой. – Самое главное успокоить Наташу и, впредь, вести себя более благоразумней. Надо же! Кто бы мне раньше сказал, что я подерусь со своим братом – не поверил бы! – закатил в возмущении он глаза, хлопнув себя по бёдрам, и тут же сменил тему, чтобы не обострять вновь ситуацию: - Может, пойдём к Наташе? Время достаточно прошло, чтобы она хоть немного успокоилась.
- Ушибы и ссадины затянулись, - потрогал Вильем когда-то разбитую Эмилем губу, - можно идти. Неплохо было бы переодеться перед этим, - стряхнул он с себя прилипшее сено.