Она сделала небольшой шаг вперёд, вынуждая его отступить. Затем ещё несколько шагов, и он упёрся в край кровати.
— Кудряшка, скажи, как сильно ты меня хочешь. Мне это необходимо не только почувствовать, но и услышать, — он прошептал в самые губы, а ответом послужило прикосновение острых ноготков к чувствительной коже торса.
Мелони провела ими, оставляя красные полосы будто в наказание за дурацкий вопрос.
— Издеваешься? — она увидела, как Джастин отрицательно качнул головой. — Сводишь меня с ума целый день, проверяешь на прочность, а теперь решил поинтересоваться? Если тебе интересно, что я об этом думаю, то считаю это безумием. Причем полнейшим! Но я ничего не могу с собой поделать — ощущение, что не могу дышать без твоих прикосновений. Так что если ты меня сейчас же не поцелуешь…
Мелони ударила Джастина в грудь кулаком, но не успела договорить, как её губы захватили во властный поцелуй. Он не был нежным, отнюдь, страсть и безумие пропитывали его, расползаясь мурашками по их телам.
Коллинз освободил себя от одежды и откинул её в сторону. Мелони, не разрывая поцелуя, провела рукой по эрегированному члену и обхватила его у основания. Несколько поступательных движений вверх-вниз, и хриплый рык наслаждения вырвался из груди Джастина. Он прикрыл глаза и с трудом устоял на ногах: они вмиг стали ватными и могли подвести в любую секунду.
Мелони ощутила, как напряглось его тело, и россыпью поцелуев спускалась всë ниже и ниже, оставляя влажную дорожку. Волевой подбородок, шея, ключицы, она едва уловимо касалась кожи губами и чувствовала, как член становился всё твёрже. Опустилась на колени и заглянула в блестящие от похоти карие глаза, которые поменяли цвет практически до угольно-черного. Ей хотелось попробовать его на вкус и доставить удовольствие этому провокатору.
Джастин не отводил взгляда и ждал дальнейших действий Эванс. Его дыхание сбилось, грудная клетка высоко и часто вздымалась, а пульс барабанной дробью отбивал в висках.
— Кудряшка, ты нереальная, — задыхаясь, произнёс он.
Всё так же глаза в глаза, Мелони кончиком языка прошлась по всей длине от основания до головки, очерчивая каждую вздувшуюся венку. Обвела уздечку и обхватила плотным кольцом губ. Ей нравилось иметь над Джастином власть, хотя кто-то мог бы сказать, что она стоит на коленях перед ним, но на самом деле он находился полностью в её власти.
Коллинз сел на край кровати и запустил пальцы в непослушные локоны, которые спадали на красивое лицо Мелони. Накрутил их на кулак и сжал у корней, заставляя не отводить взгляда. Её горячие губы скользили по стволу, с каждым разом вбирая глубже, быстрее. Джастин ощущал, как упирается в узкое горло головкой, и это полностью отключало рассудок, выводя его на вершину блаженства, оголяя все животные инстинкты. Желание владеть ею сносило крышу и заставляло издавать гортанные стоны, похожие на рык зверя.
Джастин направлял Мелони и помогал придерживаться необходимого темпа, при котором он уже начинал видеть фейерверки перед глазами.
Его член увеличился в размерах и слегка пульсировал от приближающегося оргазма. Это доставляло Мелони удовольствие, и она не подавляла стоны, а позволяла им вибрацией проходить сквозь эрегированный орган и расползаться по всему телу Коллинза, пронизывая лавой каждую вену, каждую артерию.
— Чëрт! Охуенно… Как же это охуенно, — Джастин не узнавал своего голоса, он звучал словно откуда-то издалека. Уши закладывало из-за скачка давления перед разрядкой.
Последнее поступательное движение, и он излился ей в рот, теряя связь с реальностью.
Мелони языком провела по головке, собирая оставшиеся капельки, и поднялась на дрожащих ногах. В низу живота уже давно завязался тугой узел, и она не могла дождаться, когда он взорвётся, вознося её к небесам. В том, что сегодня испытает один из самых ярких оргазмов в своей жизни, она не сомневалась. Разве с этим мужчиной могло быть иначе? Ещё в первую встречу Джастин продемонстрировал, что после всего одной ночи с ним его имя остаëтся выгравировано на стенках сердца и всё остальное будет воспринимается пресно и скучно.
Джастин взял Мелони за талию, потянул на себя, и они легли на мягкий плед. Он ещё не до конца восстановил дыхание и жадно ловил открытым ртом необходимый кислород. Разглядывал её будто перед ним произведение искусства, полотно великого художника, чаша Грааля.
Джастин провёл ладонью по щеке Эванс, спускаясь к шее. Ощутил учащенный пульс, спустился ещё ниже, очерчивая каждый изгиб. Наклонился к упругой груди и втянул ртом возбуждённый сосок.