Хвоста за нами не было, но я на всякий случай дважды сменил маршрут и проверил возможность преследования.
За своими мыслями не сразу заметил, что в машине уже давно стоит тишина. Неужели у моего Карапуза словарный оборот истощился?!
Бросил короткий взгляд в её сторону.
Ручки под грудью недовольно сложила и, видимо, мирно спала, отвернувшись от меня к окну.
- Если что, то я не сплю, - ехидненько так прозвучало, едва я вернул внимание дороге.
Даже облегчённо выдохнуть не успел.
- Я уже решил, что оглох. Но вот, оказывается, всё в порядке.
- Глухота – это вряд ли по твоей части, - философски отметила Ларченко, не поворачиваясь ко мне.
- А что по моей?
- Борзота и, как следствие, травма головы.
Это она мне нашу первую встречу припоминает. Рыжик ещё и злопамятная, оказывается. Вот совсем-то немного усилил меры обыска…
- Ну говорят, что наглость – это второе счастье.
- Евгений, только не у тебя, - короткая театральная пауза, после которой сто процентов последует очередная колкость от девчонки. – У тебя наглость второй по счёту быть не может, уж больно наглая.
Комментировать не стал. Сказать-то в своё оправдание в принципе и нечего, кроме как виновен в том, что захотелось потрогать юную прелестницу, а заодно проверить её отзывчивость. А что до моей борзоты… Лиля просто не жила в моём мире.
Мы приехали. Я торопился покинуть тесное пространство салона, а Лиля выходила из машины как на личный эшафот.
- Это что?
- Это дом, Карапуз. Мой дом.
Удивление бесконтрольно отразилось на её смущённом лице, но секунда, и девчонка снова готова рвать меня на ниточки.
- Дорогой и любимый брат, если что, то я не слепая, но всё ещё теряюсь в догадках, зачем ты меня сюда приволок? На убой?
Разговаривать с ней бесполезно – мы всё равно ни к чему не придём.
Молча достал свои вещи и, закинув сумку на одно плечо, на второе подхватил под ягодицы Карапуза.
- Ой, ну вот ты снова. Я жаловаться буду, - вскрикнула недовольно девушка, активно хлопая ладошкой по моему плечу.
- Кому?
- Филатову.
Босса я не боялся, пусть жалуется. Видимо, это всё-таки отразилось на моём лице и в красноречивом молчании, так Лилия ещё больше завелась.
- Товарищ начальник безопасности, прекратите распускать свои конечности! – и снова хлопок по спине.
Я же, не обращая внимания на причитания девицы, шёл в дом. Еда. Сплит. Сон. Вот три «кита» моего сегодняшнего вечера и ночи.
- Лилия Владимировна, вы там активнее комаров хлопайте, а то кровопийцы совсем распустились.
- Каких комаров?! – сначала недоумевая начала Ларченко, а потом, уловив мою мысль, закипела как чайник, только что пар носиком не шёл.
Красивый носик, между прочим – аккуратный, с немного вздёрнутым кончиком и россыпью мелких веснушек.
- Евгений, вы совсем охренели! – от души высказалась она, прекращая борьбу, что жаль, так как выходило подобие массажа.
- Ты же не материшься! – уличил Карапуза в её же заверениях и покрепче перехватил строптивую, осторожно поднимаясь по лестнице на крыльцо.
- Хрен – это овощ, так что простительно! И хватит трогать мою попу! Отпусти уже наконец-то!
Слава богу, мы дошли до входной двери, так что спустил рыжий самовар на пол перед собой. Вытащил ключи из сумки, при этом не выпуская из внимания женской особы, что снова убивала меня взглядом зелёных глаз.
Будь сейчас она не нежной девочкой Лилей, я бы быстро усмирил этот ураган возмущения.
- Проходи, - пригласил даму, которая, кажется, собиралась остаться ночевать на крыльце. – Или снова понесу.
- Не дождешься! – и фурией влетела в открытые двери, хлестнув меня по лицу прядями рыжих волос.
Длинные и густые слегка завивающиеся локоны покорили меня ещё в нашу первую встречу. Уже тогда мне захотелось намотать эту огненную массу на свой кулак и усмирить их хозяйку.
- Мать честная, а «Федорено горе» с тебя списали что ли?! Ужас! – последовал громкий женский вопль из недр моего дома.
Мне кажется, она специально меня провоцирует. Ну, не может же девушка с такой ангельской внешностью и отличными характеристиками быть такой вредной по жизни?!