Моей щеки коснулось что-то твердое, и слегка шероховатое. Распахнула глаза и сделала судорожный вдох.
Степа стоял совсем близко. На его лице блуждала тихая, едва заметная улыбка, а в глазах плескалась такая нежность, что у меня защемило сердце.
Но я все еще боялась пошевелиться. Боялась, что стоит сделать хоть одно движение и бомба взорвется.
— Уже все кроха, — прошептал мужчина, глядя мне в глаза.
Что все? Все... Это значит, что я умерла и все это только мои бредни?
— Все закончилось, кроха, — шепотом повторил Степа, а в следующее мгновение положил руки на мою талию и притянул к себе.
А я вскрикнула от ужаса и зажмурилась.
Но взрыва не последовало.
Почувствовала лишь, как твердая мужская рука гладит мою спину... Так мягко и нежно...
— Все? — приподняла взгляд на Степана, прижимаясь к нему еще теснее.
Он наклонился, и что-то невнятное прошептал.
Невесомо, едва заметно его губы коснулись моих, и мой мир рухнул в жерло вулкана, чтобы в следующее мгновение воспарил к небесам.
Я вцепилась в плечи мужчины, совершенно не заботясь о том, что на его теле могут остаться следы от моих пальцев. Его ладони опустились на мои бедра, и через секунду я крепко обхватила его талию ногами.
Не знаю, хотел ли он отстраниться, разорвать поцелуй, но я не позволила. Сама провела языком по его губам, с жадностью исследуя, пробуя на вкус.
Пусть считает меня легкомысленной, пусть считает доступной. Но сейчас я так остро нуждалась в нем. Мне нужно было почувствовать его тепло, что он рядом, и мы оба живы.
Долго мне не дали проявлять инициативу. Степа положил одну руку мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы.
Спиной почувствовала прохладную опору, но не стала обращать на это внимания.
Я сжимала в кулаках его футболку, отчаянно желая прикоснуться к его твердому обнаженному телу.
Но в этот момент мужчина неожиданно разорвал поцелуй. Он уткнулся мне в шею, опаляя своим тяжелым дыханием разгоряченную кожу.
Я тоже прерывисто дышала, словно только что пробежала марафон. Прикрыла глаза, чтобы попробовать сконцентрироваться на реальности, а не уплывать в царство блаженства... Ведь руки мужчины все еще находили на моей попе.
Мы стояли в предбаннике, а я даже не заметила, когда Степа успел занести меня в дом.
— Нам нельзя, кроха, — прошептал мужчина. И в противовес своим словам оставил легкий поцелуй на шее, от которого мурашки поползли по всему телу. — Ты сама потом пожалеешь, если мы зайдем слишком далеко.
— Что это значит? — прошептала, поглаживая его спину.
Но он не ответил.
Степа отпустил мои ноги, но с места не сдвинулся. Так и продолжал нависать надо мной. А мне было невероятно приятно от того, что он такой большой, сильный... И в который раз спасает меня.
Мужчина наклонился еще ближе и прикоснулся губами к моей щеке. Несколько секунд и он отстраняется, а я хочу обхватить себя руками, потому что без него меня окутало каким-то странным холодом.
— Иди, собирайся, — сказал он, больше не глядя на меня. — Мы уезжаем.
Степа резко развернулся и вышел из дома, громко хлопнув дверью. А я облокотилась на стену и прикрыла глаза, борясь с подступившими слезами.
Его голос звучал так холодно, так равнодушно, словно не он сейчас так тесно прижимался ко мне. Словно не он с жадностью целовал мои губы...
Это обидно.
Мне бы обдумать его слова, но сейчас действительно не время.
Собирая сумку, я размышляла о том, что же твориться вокруг меня. То украли с заправки, теперь эта бомба...
С улицы послышался какой-то грохот, а я вздрогнула глядя в окно. Окна моей комнаты выходили на задний двор, и я не могла видеть то место, где сегодня едва не погибла.
Присела на кровать и осмотрела спальню. Вещи я толком и не успела разобрать. Только пижама, да туалетные принадлежности достала. И сейчас все это было упаковано в дорожную сумку. Вот только я не спешила покидать дом.
С одной стороны мне хотелось, как можно быстрее от сюда убраться, а с другой... Я просто боялась выйти на улицу. Стоит только представить, что мне придется пройти по той самой дорожке, как сердце начинает сжиматься от страха, а ладошки потеют. На самом деле, мне вообще теперь страшно передвигаться по участку. А вдруг еще где-то окажется... «ловушка»?