— В какой бл…, больнице? — грудь словно обручем сковало, вдохнуть не могу.
— В нашей, точнее в городской, в третьей, как всегда, — теперь он еще и заикается.
— Разнесу у Вас там все к чертям, — швыряю ко всему прочему еще и телефон в стену, он разлетается на части, но мне от этого не легче.
Я срываюсь из кабинета, секретарша смотрим на меня круглыми глазами.
— У меня срочные дела, отмени все встречи.
— Хорошо, — вытягивается по струнке словно солдат перед генералом.
Я прыгаю в машину и мчусь в сторону больницы. Только бы все обошлось. какой я идиот, почему сразу ее не вытащил. Что за подстава? Почему именно она? Может и вправду аварию не Лиза устроила?
Влетаю в холл, там меня уже ждут, накидываю халат.
— Где она? — оскаливаюсь я.
— Только прооперировали, в реанимации, — вздрогнув отвечает медсестра.
Не обращая внимания иду по коридору, словно крейсер рассекающий водную гладь. Медсестры к стеночкам прижимаются. Перед дверью в палату замираю. Перевожу дыхание, еще напугать ее не хватало.
Захожу внутрь, лежит с закрытыми глазами, скорее всего еще под наркозом. Бледная, вся в каких-то трубках, маска кислородная на лице. Еще худее, чем в последний раз. Лиза-Лиза что же ты натворила. Подхожу ближе, убираю прядь волос со щеки. Синяк на пол лица. Что за на хрен?
Смотрю внимательно на руки лежащие поверх одеяла, и они все в таки же пятнах. Ее что били там? Всех найду, каждый ответит, за каждый волос упавший с ее головы. Медленно тяну покрывало вниз. На животе повязка, кажется половину туловища закрывает, но на открытых участках еще более ужасные отметины. аккуратно вновь накрываю. Сажусь на стул у кровати.
Я ведь мог, мог вытащить ее оттуда. Почему не сделал раньше, идиот. Она ведь маленькая такая, беззащитная, совсем одна осталась. Что за звери там? Сколько они издевались над ней? Запускаю пальцы в волосы и ерошу их. Хочется выдрать их с корнем и сделать себе также больно. Идиот, ведь запал на нее сразу, сердцем чувствовал, что не виновата она. Почему не послушал его? Делец блин, все мозгами хотел, головой действовать. Доигрался!
Беру ее аккуратно за руку. Ледяная, даже на кисти ссадины и синяки, ногти до мяса обломаны. Что же ты пережила?
Выхожу из палаты спустя полчаса. Звоню с ресепшена Ивану, прошу подъехать за мной и купить по дороге новый телефон. После спрашиваю у медсестры, что нужно купить для Лизы.
Возвращаюсь к палате, конвой завидев меня вскакивает.
— Чтоб в палату не думали заходить! — шиплю я на них.
Ребята понятливые, молча кивают. А я смотрю сквозь окно на маленькое худое тельце на кровати. Войти больше не решаюсь. Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Неожиданно раздается пронзительный писк, который вызывает у меня такую панику, что я стою столбом и смотрю, как в палату забегает медсестра, а за ней врач. Они захлопывают дверь и опускают штору отрезая меня от Лизы. Я молча моргаю и пялюсь на зашторенное окно.
Хочется разбить его, но я беру себя в руки и просто жду, сделать сейчас я уже ничего не могу, это работа врачей.
Через десять минут из палаты выходит медсестра, стягивает маску и улыбается мне.
— Не волнуйтесь, она просто пришла в себя.
— Спасибо, — шепчу я ей одними губами.
Вижу, как по коридору навстречу мне движется Иван. Молча протягивает телефон.
— Я могу чем-то помочь? — вновь я обращаюсь к медсестре.
— Нет, только то что я сказала купите и все. В палату Вам все равно пока нельзя, поезжайте домой, к вечеру вернетесь. И пациентка в себя немного придет. Пока она еще не стабильна.
Я киваю, как болванчик. Почти ни слова не понимаю. Но уехать мне точно сейчас нужно.
— Вань, сюда к конвою ребят наших пришли, пусть тоже караулят, а мы с тобой сейчас съездим кое-куда.
Безопасник молча кивает и начинает звонить. Как только служба безопасности устраивается у двери, мы идем на выход.
Я набираю номер по памяти. Слишком хорошо его запомнил, хотя и пользовался в редких случаях.
— Привет Анатолий Николаевич, ты вроде должен мне был, а просьбу мою не выполнил. Я подъеду? — стараюсь сдержать гнев и не разнести все к такой-то матери прямо сейчас.