— Детей у Вас больше не может быть.
Если бы не успокоительно я не знаю, что бы было со мной. Алексей приходил несколько раз, а я даже смотреть на него не могла. Знаю, что он не был обязан, но все же мог меня спасти. Я так и не сказала ему правды о ДТП. Да и мне теперь было все равно, что тюрьма, что воля. Жизнь моя закончилась той ночью, часто я задавалась вопросом почему она не довела дело до конца. Возможно не успела или была слишком самоуверенна в своих силах.
А потом, я вдруг вспомнила слова этого чудовища перед тем, как она нанесла мне ранение. Борис, это он ее прислал, он ее нанял и заплатил за меня. Он убил нас.
И как ни странно это вдруг придало мне сил. Я воспряла духом. Прежде, чем моя жизнь закончится, я отомщу ему. Месть станет моей целью и смыслом жизни.
Я стало есть и пить, принимать все лекарства и соблюдать все предписания врачей. Довольно скоро меня должны будут выписать. Алексей делал еще несколько попыток поговорить со мной, но я игнорировала его. А потом, когда он сказал, что вытащит меня из тюрьмы и поможет, я задумалась. Это был шанс, шанс поквитаться с бывшим мужем. И в день выписки я сама набрала его телефон и согласилась уехать с ним.
Я даже не спрашивала куда и зачем. Мне было все равно, я хотела только мести. Перед выпиской я мельком увидела себя в зеркале. Взлохмаченная, с синяками под глазами, несколькими седыми прядями в волосах. Я напоминала себе старуху. Но я расправила, ссутулившись плечи, немного пригладила волосы и завязала их в хвост. Сдаваться еще слишком рано.
Все вещи, что у меня были я оставила в больнице. Не хотела, чтобы что-то напоминало мне об этом периоде моей жизни. Как сказал Алексей, Елизавета Плес умерла, ее просто больше нет.
Я не спрашивала, как он это сделал, и кто я теперь.
Из вещей я оставила себе лишь спортивный костюм и кроссовки, который он же мне и купил, пока я была в больнице.
Я смотрела из окна на удаляющуюся больницу и даже немного не верила, что мой план воплощается, казалось вот сейчас мы завернем за угол и машина возьмет направление к тюрьме, где меня вновь закроют в камере. Но нет, вскоре мы оказалась на загородном шоссе.
Мимо проносился осенний лес, иногда в лобовое стекло прилетали опавшие листочки, и я даже приоткрыла окно. Захотелось вдохнуть свежего воздуха.
В машине мы были вдвоем, ни охраны, ни водителя. Алексей вел сам. Его крепкие кисти, увитые венами, уверенно лежали на руле. Я иногда украдкой поглядывала на него.
Красивый, у такого отбоя не бывает от женщин. В другой ситуации я возможно и посмотрела бы на него, как на мужчину, но не теперь. Во-первых, месть, во-вторых я пустая и никому не нужна. Я словно сосуд, который опустошили.
Такому мужчине рядом нужна достойная пара, но несмотря ни на что я очень благодарна ему за помощь. В общем-то я сама практически убийца его сестры. Нужно рассказать ему, что я вовсе не виновата в аварии и попросить узнать, что с моей мамой.
Я все еще не знаю, как меня теперь зовут, и кто я. Постепенно дорога меня баюкает, и я начинаю засыпать. А просыпаюсь только когда хлопает дверь. Сонно оглядываюсь, сиденье приопущено, и я прикрыта пледом. Мы на заправке. Через пару минут Алексей возвращается с двумя стаканчиками кофе и пончиками. Один из них протягивает мне.
— Спасибо, — я впиваюсь зубами в воздушное тесто, и сахарная пудра сыпется мне на колени. Но это вкусно, так что я не замечаю этого. Разделавшись с выпечкой чувствую на себе взгляд. И повернувшись вопросительно вскидываю брови.
А Алексей молча берет салфетку и начинает вытирать мои губы и иногда задевая их пальцами. Я отчего-то краснею. А потом начинаю плакать. Я не плакали ни разу с тех пор, как узнала, что потеряла ребенка.
Глава 11. Дорога.
Алексей забирает из моих рук стаканчик с кофе и притягивает меня к себе. Гладит по волосам и молча ждет, пока моя истерика за кончится. Когда я успокаиваюсь он отстраняется и вытерев пальцами слезы с моих щек говорит, что все будет хорошо.
Без его объятий мне становится холодно, и я отворачиваюсь к окну. Мы молчим, словно каждый давит в себе слова, рвущиеся с языка. Он еще раз проводит рукой по моим волосам, а потом заводит мотор, и мы продолжаем свой путь. За окном то поля, то леса. Иногда мелькают небольшие поселки и деревеньки. К вечеру мы едем по абсолютно пустой дороге и навстречу нам проносятся лишь редкие автомобили.